— Или что? — Джейд поднимает ладонь до уровня их лиц, поскольку ей в самом деле нужно вывести его на эмоции. — Тоже отсандалишь мне руку?
— Понятно, лишь бы доебаться до чего-нибудь, — заявление, ровно как и закатывание глаз, однобоко предвзято, по нотам диктует странную позицию Нигана на счёт этой провокации. Его губы кривятся в отвращении — безусловно, отвращении к Джейд — а после он отточенным движением закидывает Люсиль на плечо и разворачивается, чуть не заехав этой самой битой по её лицу. Уже уходя, бросает: — Сделай ебало попроще и постарайся через час быть в главном холле. Намечается развлекаловка.
Подобное на языке лидера Спасителей значит «намечается очередной аморальный трэш», и пугает это до дрожи. Разве ей не хватило предыдущего «веселья», его жуткого, просто убийственного подарка? Джейд хватает Нигана за предплечье, рывком пытается остановить, повернуть к себе, за что чуть не оказывается сожжённой раздражённым взглядом тёмных глаз. Она собирается узнать, что за «развлекаловка» грядет, но вместо прямого вопроса дрогнувшим голосом задаёт косвенный:
— Сколько таблеток и алкоголя мне взять с собой в этот раз? Все, что смогу достать?
От этой дурацкой, слабой интонации хронического суицидника вот-вот бросит в слёзы — в горле формируется плотный ком, и жар грядущего припадка с размаху ударяет в лицо. Ниган — будь проклят этот Ниган, что иногда подобен глухой древесине, а порой, как сейчас, ужасно прозорлив — смекает, чувствует этот катаклизм, и наверняка даже видит в её словах обвинение, запрятанное не столь глубоко, и почему-то сдаёт назад: руку выдёргивает, конечно, слегка брезгливо, но из взгляда уходит невнятная костедробящая эмоция, сменяясь пассивностью, затишьем.
— Не такого плана развлекаловка, — объясняет он, но не небрежно, как когда раздражён тупостью Джейд, а как-то… Уязвлённо, что ли. Если она не в восторге от попыток окружающих приписать ей попытку суицида, то Ниган явно не в восторге от этой предвзятости в отношении себя. — Без блэкджека и шлюх, конечно, но колёса тебе точно не понадобятся.
***
Джейд начинает сомневаться, что колёса ей не понадобятся, когда, немного опаздывая, оказывается в главном зале для собраний, где уже не протолкнуться. Толпа вызывает приступ паники, нагло сжирающей всё подобие самообладания — на её памяти люди в Святилище ещё не разу не собирались, чтобы выслушать хорошие новости или новости вообще. Каждое столпотворение оборачивалось пролитием чьей-то крови. И даже не «чьей-то», а её. В первый раз Джейд чуть не отправил на тот свет бугай с пренеприятнейшим именем Роб, во второй — Ниган оставил огненный поцелуй утюга на её плече. Да, сейчас поводов для этого ровным счётом никаких, но с психикой, что уже покорёжена и нашла глупую закономерность, ничего не сделаешь.
Не решившись спускаться вниз, в эпицентр, Джейд, как и ещё несколько зевак, остаётся на лестнице, опираясь о перила, поскольку из-за страха её, кажется, немного ведёт. Она не догадывается, чего ожидать, и обращается к своему «соседу»:
— Эй, не знаешь, что тут будет? — рассчитывая услышать, что это не добьёт её окончательно.
Мужичок, который должен прояснить происходящее, скверной наружности: у него абсолютно неопрятный вид, ржавые пятна засохшей крови на футболке и взгляд типичного серийного убийцы. Ещё — не то, чтобы Джейд разбиралась — тюремные татуировки, уходящие на грудь с шеи, расположившиеся на устрашающе крупных плечах и пальцах.
— Босс вроде не собирался звать своих баб, — прежде чем ответить, он сплёвывает на пол. Презрительно или в силу привычки — не понять.
Джейд мажет глазами по толпе, с ужасом понимая, что не может углядеть ни одной пассии Нигана. То есть «своих баб» он и впрямь звать не стал. Ей же чуть ли не пригласительный флаер выдал. Зачем?
— Смотри туда, птичка, — мужичок приобнимает её за плечи в каком-то слишком приятельском жесте. Учитывая его наружность и манеры, а так же хрипящий прокуренный голос, это не доставляет Джейд ни грамма удовольствия, но она терпит ради информации, что сейчас дороже золота. — Видишь этого парня? Босс хочет насыпать залуп ему за шиворот.
Указывает он в кучу людей, вглядевшись в которую можно заметить Саймона. Он суетливо разминает кулаки, болтает с кем-то, трёт свой по-прежнему закрытый сильно опухший глаз. Последнее — что бальзам на душу. Джейд горда быть причастной.