Уже собираясь спросить у нового знакомого в чём сыр-бор, она останавливает себя, смыкая губы. Всё очевидно. Ниган вознамерился сам поучаствовать в гладиаторских боях, в которых однажды пришлось принять участие ей. Его противник — таракан Саймон. Такая новость бодрит, но лишь отчасти, больше, наверное, за счёт злобы. Её позвали, чтобы продемонстрировать акт «разбирательства», обещанный давным-давно, однако навалять Саймону Ниган мог в любое время. Сейчас же он просто выясняет собственные отношения, а Джейд удобно подвернулась под руку со своими давними обидами.
От греха подальше она отходит чуть в сторону, перебираясь на пару ступеней выше от возможного уголовника, хотя разумом понимает, что её — официально женщину Нигана — не посмеет никто ни тронуть, ни обидеть. Клеймо на ней уже таких размеров, что не спрячешь, Джейд знает, что Рик тоже видел его. Сложно было не увидеть, когда Ниган по-хозяйски демонстрировал один за одним засосы на её шее. Что Граймс подумал тогда? Что всё, она окончательно продалась, скатилась от морали в пучину пошлости и потеряла рассудок, ластясь к их общему врагу?
Самое паршивое в том, что она даже не знает, всё ли с ним нормально. Морально, физически, хоть как-нибудь. И да, едва ли в такой ситуации можно быть «нормально», но всё же должна существовать грань, которая условно приближена к этой нормальности, означающая, что Рик жив, что у него нет чёртовых осложнений, что тот, кто сейчас крутится возле него, оказывает достаточную помощь и поддержку. Единственное, что она знает достоверно — так это что в последний раз, когда они виделись, когда Рик ещё был цел и здоров, она предала его. Джейд лишь хотела избежать катастрофы, которую сама себе нафантазировала, но вместо этого устроила другую, о которой совсем не помышляла. Будь у неё возможность отмотать время, она ни за что не вмешалась бы и пустила всё на самотёк.
Джейд глядит на часы до сих пор зажатые в своих пальцах и не знает, что с ними делать. Выбросить? Она не сможет. Оставить себе? Да это же чёртова мазохистская пытка, которая каждую секунду будет отрезать от неё по кусочку!
За неимением нормальных вариантов приходится остановиться на временном решении: Джейд смотрит вниз на галдящую толпу Спасителей, что как и она ожидает неведомого зрелища, и потом, отдавая себе отчёт лишь частично, застёгивает часы на собственном запястье. Ремешок у них большой, тяжёлый, он изрядно крупнее её похудевших рук. Это неудобно. Нуждается в постоянном контроле. И Джейд успокаивает себя лишь мыслью, что ей нужно что-то неудобное, чтобы сохранять осознанность в сложившейся обстановке.
Ниган появляется немногим позже. Гомон внизу мгновенно затихает, и толпа расступается, пропуская его в центр. Представление начинается. «Наслаждайтесь шоу», — единственное, что говорит Ниган, и то, совсем тихо, и то, это Джейд может быть даже додумывает сама; Саймон же треплется без остановки. Он не красуется перед толпой, а петушится перед ней. Предупреждает, что не хотел ничего подобного, заявляет, что это не займёт много времени, и их нынешний лидер давно размяк, и всем будет лучше, если произойдёт наконец смена власти. Этот «размякший» пару дней назад оставил человека без руки из-за по сути мелочи, так что на месте Саймона Джейд бы не делала таких скоропостижных выводов.
Саймон бьёт первым, и Джейд понимает, что совершенно не была готова к этому движению наотмашь, от которого Ниган даже теряет равновесие. В огромной молчаливой толпе её изумлённый вздох звучит громко, как крик немного севших голосовых связок. Одноглазый таракан тем временем не даёт ни ей, ни своему противнику прийти в себя и глотнуть немного воздуха, и наносит ещё один удар. Звук очень глухой то ли из-за того, что таким вышел сам удар, то ли это у Джейд в ушах какая-то вата. Представление выходит для неё не настолько хорошим, как предполагалось, и более того — вызывает ужасное отторжение, желание закрыть лицо руками, отвернуться и, немного подумав, убраться отсюда подальше.
Казалось бы: человек, которого ты ненавидишь, сейчас избивает второго человека, которого ты ненавидишь; а через пару минут всё поменяется, второй будет бить первого, и ты вроде как в выигрыше при любом раскладе, ведь смотришь, как друг другу начищают рожи два самых больших ублюдка в мире, но что-то идёт не так. Не вставляет, нет кайфа. Есть лишь какое-то скверное чувство на уровне солнечного сплетения, напоминающее тошноту.
Глядя на творящийся внизу балаган, Джейд думает не об этом балагане как таковом, а о том, сопротивлялся ли Рик, и вообще как это происходило. Довольно очевидно, что не по обоюдному согласию, но всё же — как доподлинно?