Отдавать себе отчёт Джейд начинает только тогда, когда рука уже протянута к нему и шансы капитулировать трижды перечёркнуты красным. Лучше поздно, чем никогда, говорите? Стоит поспорить. Джейд бы предпочла «лучше никогда, чем поздно», так её хотя бы не терзало чувство омерзения к самой себе.
Она проводит по сочащейся линии, собирая кровь в каплю на подушечке своего большого пальца. Ниган стоит неподвижно, только крепко сжимает челюсти и прикрывает глаза, как никогда напоминая наглого кругломордого кота, что пока позволяет трогать себя, но в любой момент может сойти с ума и откусить тебе руку. Джейд не боится этого гипотетического «кусь», поскольку её влечёт другая, более весомая в сложившейся ситуации мысль. Она шипит на Нигана словно кобра, сбалтывает всякие грубости, намеренно «дожимает» его и без того не лучшее настроение, но он всё равно тут, не уходит. И нет, он не чувствует вину, не раскаивается, как можно подумать. Причины его нахождения здесь — причины всего и сразу — впервые становятся настолько очевидны, что бьют с плеча по многозначительно пустой черепной коробке.
— Ты убил того, кто посягал на твой авторитет, вроде должен быть доволен, но ты не радуешься. Почему? — тихо спрашивает Джейд, опуская руку и растирая по указательному и среднему пальцам чужую кровь. Прежде чем озвучить очевидное, стоит прояснить непонятное.
— Убийство не доставляет удовольствия, — как старикан нравоучительно отвечает Ниган. Это рискует превратиться в многочасовую лекцию о добре и зле, но останавливается в точке, где он трёт своё уставшее лицо и добавляет: — особенно убийство того, кто исправно пахал на тебя последние два года. Но власть… Власть она обязывает реагировать на ситуации вроде этой и убивать. Много. Иногда не в тех случаях, когда в самом деле стоило бы.
— Власть не имеет смысла, если её некому передать, — возражает Джейд. Она была готова к тому, что разговор свернёт к обсуждению господства над другими. Глядя на Нигана в прострации, она говорит: — Карсон тут недавно ляпнул, что ты хочешь детей. Хотя нет, пардон, наследника. Это ведь абсолютно разные вещи: хотеть ребёнка и хотеть наследника.
Мысли, которые в её голове прекрасно связываются между собой и ведут к целому вороху умозаключений, произнесённые вслух теряют часть своей логичности и закономерной перчинки. Ниган и вовсе в умудряется усмотреть там иной, в корне отличный подтекст: его взгляд направлен куда-то в область её живота, а на лице читается такая активная мыслительная деятельность, что в пору рассмеяться от хлёсткой силищи сраного абсурда. Беременность, серьёзно? Он полагает, что этот разговор она завела, чтобы сказать: «Хей, ты будешь папкой, готовь пелёнки и готовься сам нянчится с этим спиногрызом?» Вместо того, чтобы рассмеяться, Джейд хочется плакать.
— Я тебя умоляю, — брезгливо фыркает она. — Даже если бы это вдруг было так, чёрта с два я бы сказала тебе. Разобралась бы сама, нашла бы способ не привлекая внимания выскоблить из себя этого ребёнка.
Поистине забавно наблюдать, как лицо Нигана искажается омерзением: пару дней назад он обкорнал человеку его левую руку, а теперь смотрит на Джейд как на прокажённую только потому, что она говорит о гипотетическом аборте с безразличием и холодностью. Сучьи двойные стандарты.
— Я бы в самом деле поступила так. Не из-за бунтарства и желания сделать наперекор. Просто такая у меня позиция, — с нажимом обозначает она, затягиваясь. Дым прочищает мысли, возвращая к истинной ветви этой странной беседы: — Я завела разговор о детях совсем не по этому. Они лишь маленький винтик в масштабах одной большой ситуации.
— Чувствую, сейчас начнётся мозгоёбство.
«Ты даже представить себе не можешь, дружище», — мысленно соглашается Джейд, буквально сочась ядом. Но вслух продолжает лишь безучастно гнуть свою линию:
— Ты можешь внятно объяснить, почему забрал из Александрии именно меня? В тот день не только я покушалась на твою жизнь, помнишь? Там ещё была Розита, она подстрелила Люсиль, однако на неё тебе вообще было наплевать. Почему я, Ниган?
Сейчас подходящее время, чтобы наконец озвучить вопрос, крутящийся в голове с самого начала — правда теперь Джейд уже знает на него ответ, но ей по-прежнему интересно, что ответит Ниган. Какую глупость он выдумает, лишь бы скрыть правду от неё и самого себя.