— Если бы ты не была больной на голову, я бы обиделся, — предупреждает Ниган. Голос его вроде спокойный, но местами какой-то устрашающий, такой, что мороз по коже. Заставляет подобраться, вытянуться в струнку, ожидая худшего. — А с бездарным психологом лучше согласиться, чтобы он не проел тебе плешь.
— Не ври, тебя задело! — специалист из Джейд и правда никудышный, ведь спокойствие сменяется негодованием в считанные доли секунды. Она банально не в силах оставить такое обидное, скорее всего напускное равнодушие, ведь открывшиеся истины слишком сардонические, чтобы откреститься от них так просто. — Всё это время ты отвергал мои попытки анализа потому что боялся, что я вытащу вот ЭТО! Подсознательно сам понимал, что я не просто какая-то дурочка из Александрии, не чёртов трофей, а орудие для формирования твоего окружения. Всё, что я делала раньше, я делала для Рика. Ты тоже хотел этого. Чтобы за тебя рвали глотку, впрягались в мелочах и отстаивали до последнего. Только вместо того, чтобы начать работать над этим, ты просто притащил меня сюда, мол, вот он я, люби меня и обожай, я видел, ты это умеешь.
Джейд громко, но совсем невесело усмехается:
— Это же пиздец, Ниган. Ты жалок.
Она догадывается, что это, возможно, последнее, что удастся сказать, и как бы на всякий случай делает крошечный шаг в сторону, рассчитывая этим перемещением избежать чужого гнева. Но Ниган не злится. Он раздосадовано качает головой, и выражает лишь чистое пренебрежение:
— Не понимаю, почему до сих пор трачу на тебя время.
Если это всё, чего она заслужила, то это… досадно. Взгляд Нигана говорит, что Джейд хуже какого-то торчка с помешательством, хуже буйного пациента отделения психиатрии, кто-то совсем невменяемый, безмозглый. Она вызывает у него отвращение и своим неумением слушать — холодное, пассивное бешенство.
Он разворачивается и уходит.
Джейд глядит ему вслед, и кровь закипает в её жилах, бьёт по вискам слепой токсичной эмоциональностью. Почему люди всегда просто уходят, стоит ей чуть осмелеть и открыть рот? Почему окружающие не ставят её ни во что и могут развернуться, и пойти прочь, когда разговор только начал достигать пика, и много важных слов ещё не сказано? Экстраполируя на Нигана образы всех людей, пренебрегающих её обществом, в то же время Джейд в своей непоследовательной системе взглядов держит его особняком. Он вытаскивает из неё дерьмо лопатами, тянет за нитки и достаёт на свет божий столько гадких, непозволительных эмоций, что она в целях самозащиты вынуждена делать тоже самое. Это возмездие. Слепая попытка уровнять чаши весов. Почему она должна принимать все удары кротко, глотать, а не сплёвывать, а Ниган будет убираться с поля брани целёхоньким, лишь с немного подпорченным настроением, о чём благополучно забудет через пять минут в тесной женской компании?
Джейд не может отпустить его. Не может, пока он цел.
— Что же ты убегаешь, дорогой? Правда глаза колит, да?! — взвивается она, бросаясь следом. От непривычной громкости голоса приятно саднит горло и звенит в ушах, что придаёт этому запалу сладкий привкус ирреальности. — О, или ты боишься, что я наделаю много шума, и все твои люди узнают, что за большим и страшным серым волком скрывается сентиментальный тюфяк, который хочет чтобы его любили и успокаивали, гладя по головке каждый раз, когда сопли в носу не держатся?
Запомните: перед вами достоверная картина того, чего психолог не должен делать ни при каких обстоятельствах. Никогда, вот прямо ни разу в жизни, даже в обыденной и внерабочей, он не должен насмехаться над чужими чувствами и потребностями, какими бы они не были — первый курс, первый семестр, первая же лекция по специальному предмету. Миссис Чамберс, что учила весь поток Джейд этим основам, сейчас наверняка крутится в гробу, ведь её ученица просто, блять, очень тупая выскочка, возомнившая себя хрен пойми кем. Орёт на всю улицу, привлекая всеобщее внимание. Если играть, мол, то по-крупному. Если резать, то чрез всё тело.
Ниган шагает впереди, и спина его совершенно бескомпромиссно покачивается в такт шагам. Раз-два, раз-два. И, может со стороны он и выглядит толстокожим, может, со стороны это всё выглядит так, будто Ниган всего лишь пытается уйти от заебавшей его мухи, жужжащей над ухом, но Джейд чувствует. Чувствует, что её слова как сверло ввинчиваются в нужное место его плоти.