— Ниган… — на выдохе произносит она совсем тихо, как бы умоляя не топить себя в этом водовороте сомнительных развлечений. Понимает, что это бесполезно, и, с трудом выдавливая слова, продолжает: — Я хотела… извиниться.
— Извиняйся и проваливай.
Только взгляните на эту обиженку! То ли он берёт её на слабо, то ли просто следует званию главного ублюдка всех Соединённых Штатов, но вытерпеть и не вспылить стоит существенных усилий. За спиной Джейд сжимает кулаки, пытаясь подавить раздражение, пока оно привычно не разгорелось до состояния пожара, и молча таращится на Нигана, не спеша приводить план в действие. Он вылезает из ботинок, прижимая носок одной ноги к пятке другой, потом тянет из брюк ремень, с намёком на раздражение отшвыривая его по поверхности стола, но целиком не раздевается: в джинсах и футболке заваливается на кровать, вальяжно укладывается и глядит на Джейд так, словно ждёт от неё стриптиза. Тяжёлый заинтересованный взгляд ползает вверх-вниз, прицельно прижигает растерянность на лице и голые ноги, торчащие из-под кромки свитера, а этот уродец продолжает прикидываться, что обижен!
Джейд ни грамма ему не верит, эти сложности вымораживают тем, насколько они не к месту. Под давлением чужого внимания она чувствует себя как у расстрельной стены, и долго не может терпеть едкости и увлечённости демонических глаз — сдвигается с места и, определённо перегибая палку, ложится рядом. Кладёт голову на грудь Нигана, а рукой обхватывает его торс, рассчитывая, что это позволит ей не быть отвергнутой в своём странном порыве.
— Ты чё, бухая опять? — слышится сверху. Тон сомневающийся, недоумевающий, заставляет Джейд скомкано хихикнуть.
— Если бы, — с сожалением вздыхает она, а после задаётся риторическим: — после того случая Карсон запретил мне пить, ты знал?
Ниган… тёплый. Приятно настоящий, живой, с тихо стучащим в груди сердцем он производит неизгладимое впечатление абсолютного покоя. Да, он отрубил Рику руку, но прямо сейчас Джейд не может больше думать о Рике. Ей нужно думать о себе, пока она не сошла с ума окончательно. Быть сейчас здесь — маленький каприз, на который она идёт осознанно.
— Мне жаль, что я перегнула палку, — признаётся она совсем тихо, — и, хотя от своей гипотезы я не отказываюсь, мне не следовало устраивать тот цирк. Ты должен понимать, почему я хотела задеть тебя за живое.
— Твоё первое в жизни извинение по собственному желанию звучит как «прости, но я сделала это только потому что ты мудак, вот почему».
Джейд вот ни разу не скучала по извечному недовольству Нигана, но всё же безмерно ему рада, ведь искала именно того, кому не будет наплевать. Недовольство куда лучше, чем ничего. К тому же, когда всё выглядит так странно, и она прижимается к нему щекой, пытаясь испытать как можно больше эмоций за раз.
Да и пусть он не прикидывается, нет там этого упрёка в мудачестве! Хотя, так уж и быть, Джейд не очень уверена.
— Нет?.. — как-то вопросительно опровергает она.
— Да, Джейд.
Она хмурится и, хотя этого не видно, намеренно морщит лоб сильнее необходимого.
— Но ты и правда мудак, мы не можем отрицать этого факта, — выносит своё заключение Джейд. Она не со зла и не хочет снова поругаться, но в своей дерзости, кажется, вновь идёт по самому краю.
Ниган, впрочем, не возражает. Он поднимает руку, прикладывая её куда-то к своему лицу, и Джейд интуитивно понимает, что он улыбается. Грудь под её щекой сотрясается беззвучным смехом.
— Умопомрачительно, — со смешком выдавливает Ниган. То, что его удалось развеселить, наверняка хороший знак. — И что же дальше?
Она не догадывается, какого продолжения он ждёт, ведь сказала всё, что хотела, и не видит смысла рассыпаться в наигранных сожалениях повторно. Можно вообще убрать опцию «разговор» из меню, Джейд будет достаточно лишь каких-то невербальных вещей, которые она может ощутить и надумать, лёжа со своим бывшим мужем-говнюком в одной постели. Подобные тихие моменты были в большом дефиците раньше, так что их новизна и ценность существенно возрастают в этот острый момент её жизни.