— Ты сказал караульным пристрелить меня, — припоминает она, упрекая. — Не думаю, что это мой косяк или моя ответственность.
— Но ты всё ещё жива. Не вижу проблемы.
Джейд была бы рада, будь у неё какой-нибудь весомый аргумент, чтобы ответить, но его у неё нет, и она ощущает себя в тупике, где выгоднее принять точку зрения Нигана, чем оспорить её, поэтому приходится избегать продолжения этой темы любыми путями.
— Люсиль сегодня в «боевом» раскрасе, — как бы невзначай переключается она. — Что случилось?
Ниган то ли удивлён, что она заметила, то ли как всегда выпендривается.
— Тебя не должно это волновать, — огрызается он.
— Но меня волнует, — возражение звучит абы как, поэтому Джейд решает его сгладить: — не то, чтобы прямо волнует, просто интересно.
Если быть совсем уж честной, это больше беспокойство, нежели интерес: ей плевать на незавидную кончину каких-то левых людей, но если это как-то связано с Александрией, то знать об этом она обязана. Даже если знание раздавит её окончательно.
— Я бы предложил тебе угадать, но ты же выбесишь, — резюмирует абсолютную истину Ниган. Это в самом деле так, ведь Джейд волнует судьба только неприятных ему людей, и только о них она бы спрашивала, позволь он ей. — Мы вырезали тех ублюдков с газом. Они совсем поехавшие, так что пришлось положить всех.
Ниган говорит об этом, как о свершившемся факте, пункте плана, который было необходимо выполнить — в его интонации ни грамма удовлетворения или довольства. Джейд вспоминает его слова, что убийства не доставляют ему удовольствия, и понимает, что он не лгал. Потом вспоминает ту ночь, когда Ниган устроил «знакомство» с александрийцами, раскроив головы Абрахаму и Гленну, и что-то не вяжется, пазлы никак не сочетаются между собой, будто они вообще из разных наборов.
— Если тебе не нравится убивать, почему ты продолжаешь вести себя так, будто ловишь от этого кайф? — любопытство отдаёт той глубиной, погружаться на которую Ниган не любит, но Джейд интересуется не ради психологизма, а для себя. Она правда не понимает, что движет этим жестоким мужчиной и в какие моменты его вообще можно считать таковым. — Это отталкивает от тебя людей.
— В том смысле, какой ты в это вкладываешь, люди мне в хуй не впились, — отрезает он удивительно быстро, даже не задумываясь над тем, что говорит, но притворяясь, что разобрался в побочных смыслах её намеков.
— Ага, как же, — теперь приходит очередь Джейд самонадеянно фыркать.
Только взгляните на эту непоколебимую скалу, у которой любимая жена увековечена в смертоносном оружии, а люди вокруг подобраны по определённой схеме! Абсолютно каждый человек близкого круга находится на своём месте не случайно, а намеренно поставлен туда, чтобы выполнял свои специфические функции. Ниган пытается воссоздать вокруг себя тихую гавань, тылы, куда можно отступить и быть на их территории кому-то нужным — от своей теории Джейд не отказывается вот прямо ни на секундочку.
— Ты хочешь ещё раз пособачиться на этой почве, или что?
Она не помнит, что конкретно на это отвечает, но точно знает, что к скандалу это не приводит и более того — плавно сводит разговор на нет, заменяя его вначале коротким обсуждением чего-то абстрактного и отрешённого от них обоих в равной степени, а после и вовсе переходит в безмолвие. Полностью удовлетворённую ощущением безмятежности без срывов в пассивную нервозность Джейд смаривает сон, но утро быстро вносит свои коррективы, возвращая мыслям сумбурность и хаотичность.
То, что всё обошлось без кошмаров, уже хороший результат вчерашней выходки — ни один кошмар не смеет подкрасься к ней со спины, когда рядом похрапывает тело, способное дать фору всем из них. Ниган страшнее кошмаров, ведь он реален до зубного скрежета и ломоты в костях, как при простуде. Джейд даже думает об этом, как о болячке. Что-то вроде «подхватила Нигана, даже не знаю, наверное просквозило» или «сожалеем, но результаты тестов положительны, у вас Ниган». Он — не отрава, которую тебе могут подмешать в чай (а могут и не подмешать!), скорее какая-то хитровыдуманная дрянь, которая заползёт в тебя в любом случае, осядет, пустит корни и не вытравится потом ни одним лекарством. Джейд сомневается, что когда-то давно Люсиль сожрал рак, ведь это наверняка сделал Ниган.