Джейд чувствует слёзы, скопившиеся в уголках глаз, и на Нигана это почему-то тоже производит неизгладимое впечатление. Он вздыхает, наклоняясь, и его шершавая ладонь прижимается к её щеке.
— Ну-ну, кексик, не плачь. От тебя нужно было избавиться давным-давно, мы просто оттягивали неизбежное.
Джейд — живой человек, женщина, и конечно ей хочется нежности, особенно от того, кто эту нежность даёт такими маленькими, ничтожными порциями. Но она берёт за запястье руку Нигана и вместо того, чтобы прижать её плотнее, отводит от своего лица.
— Поздновато для утешений, — голос звучит безэмоционально, но не потому, что она пытается сделать его таковым, а просто так. — Ты получил, что хотел. Уходи.
Это, пожалуй, единственный раз, когда упрашивать Нигана не приходится. Он качает головой, и совсем не понятно, какая эмоция или мысль за этим скрывается, а после разворачивается и уходит быстрым шагом, держа в руках свою кожанку и демонстративно топая тяжёлыми сапогами. Джейд кажется, что она сделала что-то не так. Это привычный отблеск вины, которым Ниган научился манипулировать, извлекая его при необходимости в любой удобный момент.
На этом всё заканчивается, как выясняется с утра — окончательно, в долгосрочной перспективе. Ещё до того, как встаёт солнце, Эмметт объявляется на рабочем месте с дурными вестями: он рассказывает о сути вчерашних телодвижений во дворе Святилища и о том, что сегодня Спасители и Александрийцы сойдутся в борьбе, как то планировалось ранее. Врач избегает слов «война» или «бойня», словно не хочет афишировать очевидных масштабов грядущей встречи.
— На этот счёт Ниган, — говорит он, — дал весьма недвусмысленные указания по поводу тебя.
Джейд переваривает информацию как мультиварка, чьи лучшие годы давно позади — то есть изрядно тупит. Потом спохватывается:
— Какие ещё указания?
Карсон прячет взгляд лишь на мгновение, но этого уже достаточно, чтобы понять, что именно скрывалось за вчерашним нигановским «избавиться». Накатывает такая злость, и вместе с тем — такое бессилие, что горло аж сжимает воем. Джейд прикрывает глаза, считая про себя причины прямо сейчас выйти в окно, как когда-то давно это предпочла сделать Вивьен, но покорно ждёт, пока Эмметт словом рубанёт последние сомнения.
— Ты должна будешь поехать с ними, — кашлянув, всё же сообщает он.
Удивления услышанное не вызывает, напротив способствует равнодушному ступору, под руководством которого разыгрывается воображение. У Джейд даже не ёкает в груди, когда в мельчайших деталях она представляет, как на глазах Рика и всей Александрии Ниган перережет ей горло или тюкнет по затылку своей тяжеленной Люсиль. Бесспорно, это будет выгодно для него. Вдобавок — красиво и эффектно. Этим он сможет дать понять абсолютно всем, насколько на самом деле он жёсткий мужик, насколько его нужно бояться, и вместе с тем сделает то, что хотел. Избавится от неё.
Два зайца одним выстрелом.
Джейд озлобленно трёт щеку, к которой прикасался Ниган сегодня ночью, и злится. Да как он смел пытаться утешить её перед всем тем, что задумал?! Грёбаный эгоистичный козёл, который играет с чувствами других в русскую рулетку! Да и она тоже хороша, ведётся на это из раза в раз, как ребёнок, которого вместо конфеты подманивают лаской.
Безумие, сплошное безумие! В ней, в Нигане, во всех вокруг. Ситуация исковеркана и испорчена, не на такой расклад Джейд надеялась. Хотя она-то ни на что особо не надеялась… просто мечтала, что Судьба сама выведет её на ту тропу, по которой стоит пройти. Что ж. Коль эта тропа оказалась дорогой на эшафот, Джейд остаётся только задрать голову повыше и пройти этот путь с достоинством.
— Полагаю, тогда я должна начать собираться, — отрешённо сообщает она Карсону. Тянет вниз кромку своего свитера и как-то жёстко, незнакомо для самой себя усмехается: — Как там говорят? Разоденьте меня и смотрите на мою смерть?
Эмметт лишь качает головой.
23.
Мне не нужно, чтобы ты освобождал меня,
Не нужно, чтобы помогал,
Мне не нужно, чтобы ты вел меня сквозь свет,
Ведь я всегда буду падать.
In This Moment — The Fighter
Наплевав на риски и запреты лишний раз показываться в гостиной гарема без особой на то надобности, Джейд всё равно спешит туда, желая немного посплетничать и приодеться перед моментом своей демонстративной казни. Несмотря на время на часах жёны Нигана уже на ногах — то, что произойдёт сегодняшним днём волнует и их тоже, хотя они оставят свои задницы в безопасном Святилище и ни на дюйм не приблизятся к эпицентру. Всё они пялятся на Джейд с удивлением, мол что это она тут забыла, некоторые наверняка перемыли ей все косточки после столь яркого «разрыва» с Ниганом — от повисающей неловкости спасает Таня, которая хватает её под локоть и молча тянет в коридор.