Снова чувствуется какая-то пропасть. Из глубины зрачков Нигана на Джейд взирает что-то пренебрежительно-настороженное, звериное — это взгляд человека, которого ничего с тобой не связывает и в то же время связывает слишком многое.
— Я думала, ты не планировал меня в это втягивать, — произносит она. — Ты ведь говорил, что не собираешься.
В действительности: после того, как Ниган сказал, что не подпустит её совершенно ни к чему, что касается грядущей войны, Джейд свято верила в это, ведь он в тот момент казался ей больно уж непоколебимым. Речи о том, чтобы убить её в качестве урока для александрийцев, тогда не шло, как и о том, чтобы подпустить её на пушечный выстрел к эпицентру сражения. Правда, всё это было до того, как Джейд наговорила Нигану кучу лишнего, кучу гадостей, которые намеренно складывала в сомнительные факты и наугад вытаскивала из его поведения.
— Как же можно тебя во всё это не втягивать, если ты сама раз за разом лезешь на рожон? — риторическое любопытство наполнено пренебрежением, насмешкой. Ниган снова это делает — пытается выставить Джейд виноватой, хочет сказать, что выпустит ей кишки потому, что она заслужила это. Потому что своей додельностью напросилась сама.
На плечи наваливается такое сильное отторжение, что едва удаётся стоять прямо, хочется высказать абсолютно всё, накопившееся за долгое время. Он держал её взаперти, травил и дрессировал, как животное, жёг кожу и поддевал слабые точки словами, что были острее ножа, а теперь якобы он просто заложник ситуации, принимающий единственное решение из тех, что остались. Решение, на которое его вынудили и против которого он выступал с самого начала. Что за галимое «благородство»!
Мерзкое чувство, будто ты упал во что-то липкое, пахнущее гнилью, заполняет Джейд всю до краёв, и это оказывается кстати, ведь Ниган отпускает её подбородок и с пониманием кивает головой — приятно, когда некоторые вещи ты можешь транслировать буквально кожей, и они будут поняты и истрактованы верно.
— Прощальный поцелуй? — как можно было ожидать, понимание быстро перестаёт быть пассивным, превращаясь в оружие. Выразительно подмигивая, Ниган расставляет руки в стороны, как если бы предлагал объятия, но это ничто, кроме как издёвка.
Такое самонадеянное поведение заслуживает пощёчины, но Джейд привыкла. Она держит себя в руках, когда спокойно объявляет:
— Я не хочу, — затылком чувствуя, с какой укоризной смотрит Джейн Дуглас. По правде говоря, она держит себя в руках из последних сил, но галлюцинации не нравится и это. Ей вообще ничего не нравится.
Ниган фыркает, и с видом, будто Джейд потеряла самое дорогое, что только могла иметь, огибает её по дуге, бормоча что-то вроде «твоё право». Ему так наплевать, что это даже смешно, особенно в контрасте с тем, как непросто было ей смириться с волнением за его жизнь. Кровь, которую она без вопросов отдала в момент сильнейшего эмоционального коллапса, была белым флагом; ниткой, связывающей их в единое звено; весами, призванными уравнять их хотя бы в общении наедине. Как итог — глухая стена, в которую Джейд бьётся только со своей стороны, а Ниган в свою очередь всё подкладывает и подкладывает кирпичи.
— Для тебя ничего не поменяется, если я подохну, правда?! — это импульс, сводящий всё тело щелчок нервов, слабина, которую она снова демонстрирует. Это первосортное отчаяние, перемешанное воедино с горечью абсолютной ненужности.
Джейд не то, чтобы орёт на весь двор, но по сравнению с громкостью предыдущих фраз — это уже крик. Чтобы взглянуть на Нигана, она разворачивается так резко, что бьёт себя по лицу волосами, теряет воздух на вдохе. Внутри всё дрожит, будто… страшно, очень, — на нервной почве тошнотой выкручивает желудок, а в груди колыхается сгусток креплёного беспокойства.
Ниган останавливается и поворачивается вполоборота: губы его снисходительно искривлены, как бывают обычно искривлены, когда кто-то называет себя докой в области, в которой на деле ничего не смыслит; а взгляд… Будь проклят этот надменный взгляд оценщика! Тягучий и неприятный, холодный, как змея, спускающийся от макушки до пяток — Ниган осматривает её всю, будто видит впервые, и вообще видит на полке в магазине, и никак не может решить, стоит ли эта безделушка своих денег или нет. Джейд готова поклясться, что так смотрят только на то, что хотят купить или продать.