Она сжимает кулаки, молча выдерживая это унизительное любование, и вздрагивает всем телом, когда с выражением абсолютного равнодушия Ниган выносит вердикт:
— Абсолютно верно, кексик. Сегодня ты не находишься в сфере моих интересов.
Конечно же.
Блять.
Джейд обнаруживает свою уязвимость слишком поздно, это дестабилизирует, проходится по рёбрам судорогой смутного согласия — подсознательно она знала, каков будет ответ. И она с ним согласна. Нигана ничего с ней не связывает, даже в роли его жены Джейд задержаться не удалось, о чём ещё можно говорить, на какое снисхождение уповать? В попытке поставить Рика Граймса на колени он с лёгкостью от неё избавится, сделает это со спокойной душой и рукой, что не станет дрожать.
— Глупо было думать, — парирует Джейд голосом, что звучит так, будто она говорит впервые за долгие годы, — что там хоть когда-нибудь находился кто-то, кроме тебя самого и Люсиль.
Она не собирается конкретизировать, о какой именно Люсиль говорит — о той, что сейчас лежит на плече Нигана, или той, что давным-давно лежит в земле. Это ни к чему. Сейчас не время для их излюбленного словесного пинг-понга, боксёрского ринга и выяснения отношений. Это просто факт: Нигану плевать на всех, кроме него самого и Люсиль. Всё.
Очевидность и лаконичность такой претензии похоже делают её более ядовитой, чем можно было предположить — Ниган как-то странно кивает, пугая своей реакцией до кома в горле. Что-то неоформленное, мелькнувшее в его глазах, заставляет Джейд пожалеть о сказанном, и она не может объяснить, как настолько неподходящая эмоция оказывается в этот момент настолько кстати. Не стоило вообще ничего говорить!..
— Идиотка, — соглашается Джейн Дуглас с такой интонацией, будто резюмирует научную статью, — и это уже не лечится.
Джейд почти срывается, намереваясь послать её к чёрту прямо при Нигане, — и плевать, к чему это приведёт, — но лидер Спасителей сбивает с толку, когда жестом подзывает к ним одного из своих.
— Бен, — обращается к парню он, а сам глядит на Джейд обжигающе, уничижительно, хитро, — проследи, чтобы вот это чучело добралось до пункта назначения и ничего не выкинуло по дороге. Хоть какая-нибудь, блять, внештатная хуйня случится по её вине, и ты будешь отвечать за это своими булками. Я самолично пущу тебя по кругу самых голодных до этого дела наших парней, а для предварительного «разогрева» засуну тебе в анал горячую кочергу. Усёк?
По побелевшему лицу этого самого Бена и тому, как надломился его голос во время по-армейски отчеканенного «да, сэр», Джейд понимает, что в дороге с неё не спустят глаз.
***
Три сорок пять — если верить часам Рика, что по-прежнему болтаются на запястье Джейд, именно столько времени уходит на дорогу от Святилища до Александрии за вычетом пары непродолжительных остановок. Колонна из машин оказывается на удивление манёвренной и почти на всём протяжении движения придерживается одной скорости.
Джейд едет вместе с другими Спасителями в одном из грузовиков, как назло в том, в котором нет ни одного знакомого лица, кроме, разве что, Бена. Он и впрямь всю дорогу не сводит с неё глаз. Буквально. Первые минут сорок Джейд, наверное, только и делает, что проверяет границы дозволенного, испытывая своего надсмотрщика, но это быстро надоедает и, чтобы немного разгрузить голову, она вынуждена погрузиться в себя, позабыв обо всех вокруг.
Когда это всё только начиналось, в точно таком же грузовике она уезжала из Александрии, не догадываясь ни о чём, что ждёт впереди. А теперь она возвращается туда, прекрасно зная, что её ждёт. Оба варианта одинаково неприятны. Даже злость берёт от того, насколько в её жизни всё однотипно — грядущее ожидание окончания какого-то невероятного масштабного периода отзывается бегающими по всему телу вибрациями волнения.
Когда мотор грузовика глушат, Джейд надеется, что это очередная остановка ради какой-нибудь мелочи, — чёрт его знает, зачем они вообще останавливались ранее, — но народ энергично вскакивает с мест, хватая то пистолеты, то автоматы. Стало быть, это конечная точка их маршрута. Отстёгивайте ремни безопасности, не забывайте в салоне личные вещи и не толпитесь у выхода, за бортом — Александрия.
Джейд не торопится выбираться наружу, она бы и вовсе просидела здесь целую вечность, но Бен буквально волоком тащит её на выход, получая в ответ порцию первосортной ругани. Джейд изводится на пределе возможностей, но довольно очевидно, что этого толстокожего парня куда больше пугают вполне конкретные угрозы Нигана, нежели её смутные возмущения.