Ниган прошёл вглубь комнаты, но Джейд предпочла застыть в проеме — так сильно не хотелось строить коммуникации с кем-то новым.
Две женщины, расположившиеся на весьма элегантном диванчике, перешёптывались о чём-то своём, лишь украдкой поглядывая на Нигана. Ещё две застывшие у окна особи вытянулись в струнку, в точности как солдаты, заступившие на ответственное дежурство, и не сводили со своего мужа пристального взгляда. Светловолосая и больно уж молоденькая на вид девушка, будто изгой сидящая в кресле в противоположном конце комнаты, вскочив на ноги как-то напряженно улыбалась.
Некоторые из женщин были заинтересованы самой Джейд: они с подозрительным сочувствием несмело изучали её, пытаясь выглядеть не слишком навязчивыми.
Когда говорили о жёнах Нигана, она естественно понимала, что их несколько. Две. Три. Четыре, на худой конец. Но такое количество женщин, безмятежно воркующих в уютной комнатушке, привело Джейд в замешательство.
— Дамы, — с приторной вежливостью поприветствовал Ниган к своих ненаглядных. — Я с подарками.
Джейд отчего-то красочно вспомнились строчки из бульварного чтива, кочующие из книги в книгу. Они всплывали особенно часто в сценах, где невзрачную серую мышь и главную героиню по совместительству знакомили с кем-то из высшего общества, и звучали они примерно следующим образом:
«Рядом с *** (вместо звёздочек как по шаблону вставлялись имена нужных персонажей) унылая и до скрипа зубов невзрачная *** почувствовала себя старой потрёпанной мочалкой. Это было слишком очевидно: лоск и элегантность *** не шли ни в какое сравнение с её безвкусным одеянием и торчащими во все стороны волосами, помытыми наспех дешёвым шампунем.»
Этот сюжетный ход настолько исчерпал себя, что даже простое воспоминание о нём в подобной ситуации нехило забавляло Джейд.
Всучив помятое платье и рюкзак Мэл одной из девушек, она неожиданно почувствовала себя той самой «старой мочалкой» и «серой мышью», но смотреть на мир с этой позиции было куда любопытнее. Жёны Нигана — ухоженные барышни, поголовно разодетые в чёрные платья, подчёркивающие необходимые изгибы их фигур — действительно были весьма хороши. Их внешний вид, начиная от утончённых туфель на ремешках и заканчивая браслетами, напоминал о том, как выглядели женщины прежде. Они выглядели как этакий островок нормальности посреди жгучего океана апокалипсиса. Но именно это и заставило Джейд подумать, что в роли мочалки есть свои плюсы. Нехилые такие плюсы.
Да, ей приходится валяться в грязи и периодически оттирать с кожи чужие зловонные мозги… Но может жить так даже лучше, чем хвататься за призрачное прошлое и существовать в клетке, отрешенной от реального мира.
Девушка-изгой уверенно подлетела к Нигану, с глупым выражением лица щебеча ему о чём-то своём. Мужчина отреагировал сдержанно: кивнул, пробормотал что-то в ответ и переключился на стройную мулатку, разговор с которой, судя по всему, заботил его больше.
Впрочем, у этих женщин по крайней мере была фальшивая стабильность и безопасность. У них было нечто, позволяющее не беспокоиться о завтрашнем дне, а в условиях апокалипсиса это настоящая роскошь.
— Немного шокирует, да? Моя первая реакция была точно такой же — ступор.
Джейд повернула голову в сторону вкрадчивого шепота, доносившегося справа, и поняв, что одна из жён Нигана решила побеседовать с ней, позволила себе вернуться к изучению комнаты, не испытывая желания отвечать. Через какое-то время здравый смысл взял верх над эгоистичным безразличием:
— Немного. И кто здесь «единственная и неповторимая»? — поинтересовалась Джейд, но, заметив непонимающий взгляд, поспешно пояснила: — Первая. Кто из вас первая?
Проблема всегда была в числе первых. Первая попытка. Первая неудача. Первая любовь и первое падение, идущие рука об руку. Всё это порождало дальнейший водоворот проблем, накапливающихся как снежный ком. Джейд знала это не только потому, что была психологом, но и потому, что убедилась на собственной шкуре — в её случае всё началось с первого убийства.
Джейд предположила, что это правило работает и в данном случае. Первая из жен, как подумалось ей тогда, скорее всего делала что-то не так. И весь этот гарем был создан исключительно с целью наказать её и указать место. А ещё сложно было не заметить пугающего «дресс-кода» этих женщин. Их наряжали как кукол, пытаясь повторить что-то, кажущееся прекрасным. Кто лежал в основе этого странного фетиша? Мать? Сестра? Первая любовь Нигана? Вариантов было слишком много, чтобы хотя бы один из них начал казаться убедительнее других.