От расшалившегося воображения Джейд морщится, как от зубной боли, усиливающейся с каждым мгновением. Ответ на все эти вопросы неутешительный, отрицательный. У неё НЕ получится. Одержимость кончиной Нигана и Рика, или хотя бы одного из них, обернётся для неё манией, очередной суицидальной аддикцией. Если этого она не увидит собственными глазами, то всё вокруг, и без того серое, выцветет окончательно.
— Может, вернёмся? — внезапность такого предложения звучит как маркер самого необдуманного решения. Сара, которую Джейд перебивает где-то на стадии россказней о том, насколько Святилищная жрачка отличается от того, к чему они привыкли на своём маленьком аванпосте-заправке, немигающе смотрит на дорогу и сурово поджимает губы.
— В Александрию? — уточняет она, но тут же объявляет: — Ни за что. Ты то, mi amigo, там может и запуталась в своих мужиках, но вот я не хочу рисковать ради них своей головой. И тебе не советую.
Удивительно, как из милой, немного навязчивой болтушки Сара превращается в воплощение всего, что Джейд ненавидит. Осуждающая прямолинейность от малознакомого электрика Спасителей — куда большее испытание, чем она готова вынести, а потому раздосадованно скрипит зубами и шипит в ответ:
— Фразы «нет, мы туда не поедем» было бы достаточно.
— Ну да, я немного перегнула, не обижайся, — как ни в чём не бывало просит Сара, убирая руки с руля и тут же возвращая их обратно. — Просто идея эта, как бы помягче тебе сказать… Dudoso. Спорная, короче.
В салоне очень душно и, судя по тому, как Сара стабильно раз в десять минут включает печку, душно только Джейд. Она опускает окно со своей стороны, холод ударяет в лицо, но больше воздуха не становится — застрявший в дыхательных путях тестоватый, прилипающий к стенкам, спазм всерьёз мешает нормально дышать. От нехватки кислорода начинает тошнить. Джейд думает о том, что в прошлом мире она бы уже обязательно закинулась таблетками от укачивания и наслаждалась бы поездочкой настолько, насколько это можно делать в такой ситуации. Но в апокалипсис рассчитывать на что-то такое глупо, значит остаётся один вариант.
— Тормози, — сиплым голосом то ли просит, то ли настойчиво требует Джейд у Сары. Та смотрит, требуя пояснений. — Мне надо проблеваться. Тормози.
Машина сбрасывает скорость и сворачивает с полосы движения на обочину. Как только она останавливается, Джейд выскакивает наружу и бросается к придорожным кустам — её громко, болезненно рвёт, до кашля и боли в горле. Кожа горит, словно при высокой температуре, а беспокойные мысли в голове помогают этому ощущению плавить мозг.
Сзади хлопает дверца, и слышатся лёгкие пружинистые шаги, которые затихают совсем рядом. Краем глаза Джейд видит силуэт Сары, замерший на периферии в нерешительности.
— Слушай, mi amigo, а ты не беременна часом?
До этого съезжания на испанский не бесили так самозабвенно сильно, теперь же без какой-либо причины они обжигают грудину негодованием — должно быть, дело тут не в отдельных словечках, а в вопросе в целом. Джейд с возмущением вспоминает, как совсем недавно Карсон подозревал то же самое, и ей пришлось потратить кучу времени, чтобы убедить его в обратном. Да и Ниган, будь он неладен, тоже допускал такую возможность в каком-то разговоре. Как эти люди вообще могут думать о беременности? Почему они считают, что Джейд живёт в сахарной вате, где всё хорошо, мягко и совсем немного, так, что это даже не напрягает — липко? Боже, да ведь из-за эмоциональных потрясений она чуть ли не каждый день отправляется на тот свет! Отрубленная рука Рика, после которой она нажралась таблетками с алкоголем и провалялась в Нирване; как никогда дикая ссора с Ниганом, после которой она баррикадировалась в медблоке Святилища, доводя себя до сумасшествия чувством вины, и в одиночку боролась с ночными кошмарами — всё это ни на каплю не располагало к беременности. Сиди в Джейд какая-то мерзкая маленькая тварь, растущая из спермы Нигана, то после всех тех эмоциональных качелей и событий, через которые ей пришлось продираться, эта тварь бы свалила в преисподнюю. Однозначно, без шансов. Джейд знала, насколько часто выкидыши случаются из-за нервных потрясений, поэтому совершенно не беспокоилась по поводу того, на что все так старательно намекали.