Кто бы, правда, понимал, как сильно хочется наорать на Сару матом.
— Определённо нет, — совершенно спокойно констатирует Джейд, утирая рот тёмным рукавом кофты мелкой вязки, которую одолжила Таня. — Это нервное.
— Но…
— Скажешь, что дети — это цветы жизни, и я придушу тебя голыми руками.
Выходит несколько резко, но плевать, эта тема слишком раздражающая, чтобы подбирать слова. Сара открывает рот, но ничего не говорит, перекатываясь с пятки на носок с какой-то внеземной смиренностью на лице. Видимо, она готова обидеться, но не готова этого показать или вступить в спор. Быть в контрах с единственным сопровождающим не хочется, но это выходит само собой.
— Иди в машину, — просит Джейд. Из-за горла, в которое изнутри впиваются иглы боли, голос выходит сиплым, надтреснутым. — Я немного разомну ноги, подышу воздухом, и мы поедем дальше.
Сара долго молчит. Лоб её прорезает глубокая морщина, а лицо приобретает черты активной мыслительной работы.
— Но у меня… пистолет? — неуверенно возражает она, хлопая себя по животу, где в крупном кармане рабочего комбинезона, видимо, лежат не одни только отвёртки.
— Пять минут, — стоит на своём Джейд. Она готова умолять об этом времени, ведь ей жизненно необходим глоток одиночества. — Я не буду уходить далеко, похожу рядом с дорогой. Если бы тут были ходячие, они бы уже нас засекли.
Колебания Сары в принятии решения наталкивают на неутешительную мысль — скорее, она даже больше параноидальная, чем неутешительная: этой незатыкающейся овечке Ниган дал какое-то поручение или, может, инструкцию, приказал не спускать глаз с вечно создающей неприятности Джейд. Предположение это отзывается волной не беспомощной, а озлобленной дрожи, которая бежит по рукам и заставляет пальцы сжиматься в кулаки. Даже при таком раскладе, когда всё вроде бы хорошо и полюбовно, Джейд всё равно пленница. Заложник, за каждым шагом которого наблюдают, кабы он не выкинул чего. Да даже то, что у неё нет никакого оружия, когда у позорного электрика Спасителей с собой пистолет, говорит о многом!
— Я быстро, — рычаще обещает Джейд сквозь зубы и, не дожидаясь ответа, влезает между стволов деревьев. Ей просто нужно хотя бы минуту не видеть эту мерзкую рожу Сарочки, которая притворяется её приятельницей, а на деле пасёт, как овцу, по указке Нигана.
Вокруг одна зелень: лес достаточно густой, чтобы при желании в нём можно было затеряться; мясистые изумрудные листья свисают с веток и цепляются за волосы. Ни глубокое дыхание, ни обилие «успокаивающего» цвета вокруг не помогает успокоиться. Джейд буквально на грани, она зла, как чёрт. Ниган не пытался сделать ничего хорошего, он просто нашёл способ влияния, который заставит её не устраивать сцену, быть послушной и молча выполнять то, что он хочет. А хочет он, чтобы она продолжала сидеть в Святилище. Была его грушей для битья и куклой для секса, как и всё это чёртово время.
Эмоции не способствуют тому, чтобы смотреть на ситуацию трезво: рвануть в Александрию теперь хочется ещё сильнее, чем парой минут ранее. Только как это сделать, как уговорить Сару развернуться? Джейд плетётся вперёд, думая об этом, как в полусне, но резко тормозит и полностью возвращается в реальность, когда видит облокотившуюся об один из крепких стволов Джейн Дуглас. Руки её скрещены на груди, напомаженные губы поджаты, а взгляд из-под нахмуренных бровей отдаёт претензией.
— Куда бы ты ни собралась, поворачивай назад, куколка, — мурлычет она с привычной лёгкостью в голосе. — Я не дам тебе сбежать через лес.
Джейд хлопает ресницами, взвешивая, стоит ли оправдываться и кидаться в объяснения, мол она и не собиралась никуда сбегать; качает головой и требует:
— Я не хочу тебя видеть. Лучше уйди, — но вопреки собственным словам подходит ближе, останавливаясь напротив галлюцинации настолько близко, будто стоит впритык к зеркалу и смотрит на саму себя сквозь его отражающую поверхность.
Собственная шизофрения больше не вызывает того дикого страха, который был в начале, но горло всё равно сжимает горячими пальцами волнения. То, что происходит — ненормально. И внешний, и внутренний мир Джейд прогнили в равной степени. Кажется, что это чей-то замысел — и Ниган с его манипуляциями, и голоса в голове, и даже чёртова война. Всё ненастоящее, разыгрываемое специально.