Сара кивает и роняет короткую улыбку — бесспорно, она рада, что Джейд удалось вразумить. Как бы, блять, не так! Этого не удавалось сделать ещё никому, и жалкий электрик Спасителей, читающий свою мораль, так же остаётся неудел.
Когда камень, зажатый в руке Джейд, встречается с головой Сары, по салону разлетается глухой звук — словно в очень тихом помещении столкнулись два бильярдных шара. Он пружинит прямо в уши, мерзопакостно оглушая, но даже сквозь это состояние удаётся разобрать смазанный женский полукрик. Он побуждает отвести руку назад и ударить ещё раз, сильнее и жёстче, на пределе возможного в тесной машине. И этого всё равно недостаточно — Сара вполне себе жива и намеревается дать отпор. Её цепкие, цепляющиеся за жизнь пальцы перехватывают Джейд ловко и крепко: одна рука ловит запястье, существенно ограничивая замах, а вторая в духе любой женской разборки впивается в волосы. Впрочем, шевелюре ничего не грозит — этот трюк лишь для того, чтобы приложить достаточное давление и впечатать голову в приборную панель. Из глаз Джейд сыпятся искры и мысли вылетают из своих стойл, а ведь она сумела сгладить удар, поставив свободную руку. Не сделай она это, Сара бы точно её вырубила. Дезориентированная и оглушённая, она вслепую бьёт куда-то в сторону противницы сложенным кулаком, а после, когда та охает и разжимает пальцы, ещё раз — камнем. Удар получается не очень сильным, но видимо приходится в правильное место.
На лицо Джейд брызжет кровь: из головы Сары она разлетается во все стороны, как из только что расколотого арбуза во внешний мир выбрасывается сок и мякоть. Звук перестаёт быть глухим, становясь причмокивающим, чавкающим. Недавняя тошнота снова вступает в свои права, но на этот раз у неё хотя бы есть внятный повод.
Сара надрывно орёт от боли, вжимаясь в дверцу машины позади себя, прижимает к разбитой голове руку, а второй — маленькая дрянь! — пытается вслепую нащупать ручку. Неужели думает, что сможет убежать в таком состоянии? Или полагает, что на улице у неё будет больше шансов в этой обороне? Если второе — то она права. Джейд не может выпустить её на большую арену, ведь в машине пространство очень удачно ограничено рулём, коробкой передач и сидением. Здесь особо не разыграешься. Она со злостью дёргает Сару за лямки её комбинезона, заставляя завалиться на ручник, и каким-то неведомым стечением обстоятельств эта миниатюрная мадам умудряется снять машину с ручного тормоза. Очевидно, в этот же момент ноги её находят педаль газа, и машина уверенно рвёт с места. Джейд не рассчитывала на такой расклад, а потому первым делом, не зная зачем, бросается к рулю, пытаясь сделать так, чтобы они хотя бы не впаялись в деревья в ближайшие десять секунд. Машина ей нужна, на ней планировалось вернуться в Александрию, ибо пешком прийти туда удалось бы только к закату — слишком поздно, чтобы увидеть воочию что-то, кроме горы трупов.
Сара же это время тратит с большей пользой — грядущая авария не так сильно беспокоит её, как борьба за собственную жизнь, а потому крестовой отвёрткой из нагрудного кармана она протыкает Джейд плечо. Инструмент входит в мышцы глубоко, чуть ли не насквозь, пуская судорогу до самых пальцев и срывая с губ короткий, но очень громкий вскрик. Глаза застилает туманом боли. На мгновение ослепшая Джейд подаётся назад, точно зная, какое чудо из своего ебучего карманчика Сара вытащит следующим. Пистолет.
Озверевшая от осознания скорого проигрыша и боли, она крепче сжимает камень, и обрушивает удар прямо по лицу. Кожа лопается, надбровная дуга хрустит и маленький осколок бело-серой кости показывается в мясо-кровяной проталине. Дальше всё происходит ещё более хаотично. Машина виляет по дороге, продолжая набирать скорость. Сара движением открытой ладони метит по рукояти отвёртки, застрявшей в плоти Джейд; она почти промахивается из-за крови, текущей со лба и застилающей глаза, но всё же попадает. Джейд в свою очередь подвывает от боли, но продолжает бить, без оглядки на неё. Бить по рукам, чтобы они не тянулись к пистолету, бить по телу и лицу.
Салон повсеместно оказывается в крови. Кровь Сары, оставшаяся на камне, с каждым новым замахом оказывается на лобовом стекле мелкими капельками, что бликами играют на солнце. Кровь Джейд пачкает сидения и по левой руке стекает вниз, переляпывая ручник. Точно, ручник! Ухватившись дрожащими пальцами проткнутой руки, Джейд тянет его в вертикальное положение. Машину по инерции ещё несёт, крепко заносит, практически полностью разворачивает, унося на обочину сминать кусты. От силы возникшей тряски можно получить сотрясение мозга без единой травмы.