Руку с пистолетом он всё же отводит в сторону, но то, как неохотно он это делает, всё же намекает, что это совсем не окончательное решение. Скорее вынужденное требование здравого смысла, действительное лишь потому, что вокруг творится чёрт-те что.
— В дом, — командует Рик, глядя на сына и указывая необходимое направление движением головы. Потом быстро, словно не желая её видеть, косится на Джейд, ограничиваясь резким: — Ты тоже.
Она даже не обращает внимания, в какой дом они заходят, втроём стараясь скрыться от любопытных глаз и любой опасности, но, оказавшись внутри, её буквально пробивает на ха-ха, которое приходится сдерживать по самым разным соображениям. Это её дом. Её бывший александрийский дом, в котором она проводила свои беззаботные вечера целых два месяца. Не смотря на то, что воспоминания о тех днях словно воспоминания о прошлой жизни — очень туманные и отдалённые, стены всё равно кажутся родными.
— Что ты тут делаешь? — строго спрашивает Граймс. Думая, что это обращено к ней, Джейд уже открывает рот, чтобы ответить, но вовремя замечает, что взгляд Рика направлен на сына. — Я же сказал держаться возле входа!..
Карл насупливается, как воробей на морозе, выражая явное желание вступить в спор, и Джейд понимает, что нужно срочно спасать ситуацию.
— Мы кое-как перегородили центральный вход, — говорит она в защиту своего провожатого, — и вообще, это я его отвлекла. Потому что он утверждал, что знает, где тебя найти. И, как видим, он действительно знал.
Рик переводит на неё взгляд неохотно — его колючий, непримиримый взгляд отдаёт холодом. Холодом арктическим, считай вечной мерзлотой, в которой ничему живому ловить нечего. Эти чистые голубые глаза, всегда таящие в себе тепло и уют, не должны смотреть так, это противоестественно, мучительно. Это становится прекрасной пыткой само по себе, так Рик вдобавок ещё резко добавляет:
— Зачем?
Не смотря на сковавшее её оцепенение, Джейд держится молодцом. По крайней мере, пытается. Интересно, тогда, когда они говорили по рации, Рик сказал, что прощает её за увечья? Или напротив, что не прощает и никогда не простит?
— «Зачем» что? — уточняет она. — Зачем отвлекла Карла или искала тебя?
По сути этот вопрос тут нужен, чтобы потянуть время. Неизвестно зачем, просто хочется. Впрочем, ещё никому не удавалось скрыться от правды и необходимости говорить эту самую правду, поэтому приходится, успокоив внутри что-то пугливо дрожащее, ответить:
— Ниган попытался уволочь меня в Святилище и запереть там. Я не была с этим согласна, и вот я здесь, — помедлив, Джейд добавляет: — без выбора сторон. Считай, сама по себе.
Не нужно быть эмпатом, чтобы догадаться, как сильно Рика раздражает подобная искренность, в которой неопределённости больше, чем правды. К тому же, из этого беглого объяснения, видимо, не совсем ясно, зачем она искала именно его. Граймсу, судя по всему, и хотелось бы это знать, да только он слишком держит себя в руках, безразлично переключая внимание с Джейд на собственного сына.
— Ты должен вернуться на позицию.
— Потому что это «безопасно» и на другом конце города от тебя?!
— Нет, — не смотря на раздражение, тон Рика как всегда спокоен, сдержан. — Потому, что кто-то должен прикрывать тылы и наши спины.
— Но мы ведь почти перегородили вход! Там считай больше нечего делать!
Джейд чувствует себя чужой на этом празднике жизни и в этой отдельно взятой семье в особенности. Подчёркнутое игнорирование от Рика как оплеуха, возвращающая с небес на землю. Возвращающая весьма болезненно и жёстко.
Она пытается во что бы то ни было отвлечься от этого свербения чувств в костях и напряжённых безо всякой причины мышцах, но это непросто. Особенно, в данной атмосфере. Когда Джейд была в Александрии прошлый раз, ещё до того, как стала женой и невольницей Нигана, Рик обмолвился о том, что Спасители вытащили из её дома почти всю мебель. Он не соврал. Здесь правда стало слишком пусто, особенно в сравнении с тем, каким это место помнила Джейд. Заглядывая в проём, ведущий в гостиную, она не может прогнать с сетчатки скупую на детали, но яркую на эмоции картинку, и её невольно поглощает туман воспоминания.
***
Джейд помнила вечер перед неожиданным, слишком ранним по срокам визитом Нигана к ним. Вечер, когда Рик Граймс, увлечённый общественными делами сильнее, чем когда-либо, пришёл к ней сам. Поговорить. Сообщить какую-то неважную мелочь, вроде на счёт того, с кем Джейд придётся делить общий маршрут следующей вылазки.