— Как-нибудь я отыграюсь, — предупредила она, надувшись скорее показательно, нежели всерьёз. — А пока давай сюда своё желание, я вся внимание.
Отклонившись назад и уперевшись лопатками в спинку дивана, Джейд взглянула на Рика из-под опущенных ресниц, гадая, что же может прийти ему в голову. Тот расслабленно сидел, полуоперевшись о подлокотник, и смотрел в никуда, почёсывая сокрытый под лохматой щетиной подбородок — видимо, ничего не шло ему на ум. Это было даже забавно: благородный Граймс, который вроде и победил в игре плохих ребят, а что с этим теперь делать не знает. Джейд тихо хихикнула, чем привлекла к себе внимание. Теперь Рик смотрел на неё с неким замешательством и беззвучным извинением, но глаза его смеялись.
— Если с идеями совсем туго, можешь по-джентельменски отдать право загадывать желание мне, — весело предложила она. — Я уж точно не растеряюсь.
Рик нахмурился, но в противовес этому в глазах его засветились искры — озорные и яркие, как звёзды на ясном небе. Взгляд прошёлся по Джейд, скользнул быстро, словно неосознанно, пуская холодок по её коже. Кто бы знал, как сильно в тот момент ей было любопытно, о чём он думает — ощущалось в его мыслях что-то принципиально отличное от всего, что было ранее.
В конечном итоге Граймс приглашающе махнул рукой, как бы передавая ход, и в этом скрывалась ещё одна особенность его личности. Джейд бы вот своё желание не отдала. Даже если бы не смогла сообразить сразу, что загадать. Даже если ничего конкретного не было бы ей нужно.
— Так-так, у меня столько вариантов, какой же выбрать? — Джейд разыгрывала активные сомнения, постукивая указательным пальцем по подбородку. Потом подалась ближе без всякого подтекста и заглянула другу в лицо. — Не боишься, что я загадаю что-нибудь безумное?
— Нет, — честно ответил Рик. Последующие его слова сделали ситуацию какой-то мрачной, — безумнее, чем наша жизнь сейчас, уже всё равно не будет.
Он был прав, и от этого было грустно. Мало того, что апокалипсис сам по себе не располагал к хорошей жизни, так ещё и Спасители с этим своим сумасшедшим чуваком с битой не добавляли спокойствия. Джейд, как человеку, от которого ничего не зависело, приспособиться к этому было проще, а вот Рику — невозможно. Ответственность за каждую душонку в Александрии давила на его плечи, прижимала всё ниже к земле и истязала его каждую минуту. Джейд не представляла, как можно так жить, и желание — во многом наивное, осуществимое чисто на словах, — оформилось в её голове в считанные секунды.
— Я хочу, чтобы ты заботился о себе хотя бы в половину от того, как заботишься о других, — выпалила она на одном дыхании.
Граймс не воспринял это всерьёз, отшутился. Пришлось напомнить ему об этом парой минут позже, когда он засобирался уходить.
— Рик, — Джейд поймала его за запястье и выразительно посмотрела в глаза, что в ответ взирали на неё вопросительно. Голос звучал более сиплым, чем ожидалось: — Я серьёзно. Подумай об этом.
— Есть, мэм, — он отсалютовал ей по-армейски, скорее всё так же шутя и рассчитывая отвязаться от неё поскорее, но только это было лучше, чем вообще ничего.
Она широко улыбалась, когда он уходил.
***
Сейчас он тоже уходит, но Джейд уже следит за ним без тени улыбки. Просто растерянно пялится куда-то в корпус, не решаясь поднять глаза. Он проходит совсем рядом с ней к выходу, а она перебарывает в себе желание схватить его за руку.
На плечи наваливается опустошённость: вот ты хотел, стремился к чему-то и рвался в бой, а вот стоишь как неприкаянный, пытаясь понять, с какого именно момента пропасть стала непреодолимой. Ситуация, закрутившая их в мясорубке событий, обостряется личной драмой, пахнущей выглаженными в ровное полотно упрёками и солёной, как слёзы, бесцельностью. Одиночеством. Джейд не знает, как это исправить.
Она готова выть от того, насколько ей нужен Рик, его благосклонность и его одобрение. Нужен мутный задумчивый взгляд, поразительно теплеющий и загорающийся светом в определённые моменты; твёрдая жилистая рука — не обжигающе горячая звериная лапа, как у Нигана, а тёплая опора, не дающая упасть в бездну; мягкая осуждающая интонация и перелив тембра, когда он на выдохе произносит её имя. Джейд нужно всё это, но она давно этого лишена. Лишена, к слову, абсолютно справедливо. Если бы она только знала, что будет испытывать такую горечь, оказавшись у финальной черты, то ни за что не позволила бы наваждению охомутать себя в самом начале.