Джейд скатывается на бок и выставляет руки перед собой как раз вовремя, чтобы помешать летящему в неё кулаку достичь цели. Плечо, уже пострадавшее сегодня, прошибает судорожным высоковольтным током, но его капризы приходится не брать во внимание. Смутно улавливая движение пистолетом (очевидно попытку навестись), Джейд снова бросается на опережение, хватая противницу за запястья и пытаясь увести оружие в сторону. Чтобы облегчить это дело и наконец преуспеть, приходится укусить Мэгги за маячащее прямо перед носом обнажённое предплечье. Со всей дури, разумеется до крови, брызнувшей в рот, и негромкого визга. Чужая рука мгновенно теряет былую хватку, позволяя выхватить пистолет. Эта маленькая победа значит очень много, да только посмаковать её вдоволь не удаётся: следует удар по рукам, причём такой внезапный, что Джейд даже не успевает понять, какой частью тела Мэгги бьёт. Пистолет вылетает из пальцев, отлетает в сторону от них, затерявшись в пыльной жёлто-зелёной траве. Ситуация «дерьмо» потому, что это был единственный шанс заполучить преимущество, и «джекпот» потому, что они теперь одинаково безоружны.
— Успокойся! — сбивчиво пытается образумить взбрыкнувшую вдову Джейд. — Мне жаль, что Гленн умер. Но не я его убила. Хватит вымещать это на мне, дура, мать твою!
И то ли слова она подбирает какие-то не те, то ли потонувшую в ярости Мэгги хрен вразумишь, но через мгновение сильный удар наотмашь в который раз меняет расстановку сил. Хотя из-за звона в ушах пространство становится довольно относительным и направление оценивать сложно, Джейд точно знает, что её заваливает назад. Откуда-то на её лице хлещет горячая, как кипяток, кровь, которая растекается на языке горьким привкусом ржавого металла.
Они кубыряются по земле, озверевшие каждая по своей причине. Битва бессмысленная во всех отношениях, но это не останавливает: за пинком следует удар, за ним — пинок. Порочный круг из ног, локтей, сбитых кулаков, окровавленных зубов и ногтей. Джейд пропускает гораздо больше. Ощутимо сдаёт позиции. Дыхания не хватает уже на простейшее резкое уклонение, будь то движение головой или уход в сторону; тело болит и ноет, такое ощущение, что разбитое лицо и полученные ранее увечья пожирают издевательски дрожащие языки пламени.
Мэгги первой надоедает эта болезненная игра, и она спешит её окончить. Правда, не тем способом, который устроил бы их обеих. В её руках чёрт знает откуда оказывается нож, — может, она вытащила его из ботинка или из-за пояса, — и Мэгги, придавив Джейд к земле весом собственного тела, пытается им воспользоваться. Лезвие в тусклых пятнах крови и грязи, но не возникает сомнений в степени его остроты. Ни единого, чёрт возьми, сомнения. Упираясь в занесённые для удара руки, Джейд чувствует, как дрожат её собственные. Она не выдерживает того напора, с которым смерть прорывается к ней сквозь все препятствия.
Громкий хлопок выстрела заставляет вздрогнуть и невольно пустить слезу: Рик где-то рядом и где-то рядом стреляют, значит что-то происходит. А она валяется здесь, в жалких метрах от событий судьбоносного характера, намереваясь получить ножевище в глаз и сдохнуть мгновенно. От несправедливой ошибочности ситуации Джейд издаёт стонущий грудной звук, переходящий в рык сквозь до боли стиснутые зубы. Несправедливо! Мать твою, как же несправедливо сдохнуть в шаге от цели! Она продолжает упираться руками в руки Мэгги, пытаясь удержать нож от своего лица как можно дальше, хотя внутри уже окончательно сдаётся. Лезвие подползает всё ближе. Сквозь пелену подступивших слёз лицо противницы, перекошенное злобой, кажется хтоническим.
Чтобы не видеть позорного проигрыша не только в конкретной битве, но и в целом — в своей жизни, Джейд зажмуривается до вспышки сепии под веками. Ровно в этот момент что-то происходит: напряжённые мышцы Мэгги обмякают, а руки, нацелившие нож, удаётся с лёгкостью, без усердия увести от себя. Когда девушку заваливает в сторону вслед за её оружием, приходит понимание, что что-то тут нечисто, и заслуги Джейд в том, что она всё ещё жива, нет. Её кто-то спас. В тесной груди оживает и принимается метаться страх: только бы не Ниган, боже, только бы не он! Увидеться с ним при таких обстоятельствах смерти подобно — он же, как и пророчила Джейн Дуглас, спас её только для того, чтобы прикончить за очередное непослушание собственными руками. Боязливо открыв глаза, Джейд тут же с облегчением выдыхает. Вместо чёрной искусственной кожи на плечах её спасителя обычная хлопчатобумажная футболка с логотипом Rolling Stones и тонкая нейлоновая ветровка нараспах. Вместо седеющей щетины — щетина рыжеватая, по длине вполне себе тянущая на бороду. В руках не изящная красотка Люсиль, а начищенный автомат, прикладом которого Мэгги, вероятно, и прилетело по голове.