Джейд вздрагивает, когда что-то крошечное и холодное касается её щеки. Её удивляет эта прохлада, но не удивляет, что это слёзы. Пока ещё редкие, которые она попытается сдержать, но в последствии ей вряд ли это удастся.
Рик долго не задерживает на ней своего взгляда, отворачивается. Ниган же напротив пялится сверх необходимого, но в конечном итоге сдаётся и он, возвращаясь к тому, что было прервано. К разговору. Хоть бы слово из него услышать!
Рассудив, что раз они оба её видели, то весь смысл держаться вдалеке пропал, Джейд решает подобраться немного ближе: не настолько, чтобы её можно было как-то привлечь к происходящему, а достаточно для того, чтобы она могла лучше видеть и, если повезёт, хоть чуть-чуть слышать. Земля — отчего-то влажная, хотя дождей не было довольно давно, — пружинит под ногами. Подошва по ней скользит и то, что Джейд спускается с холма, не съехав на жопе, уже можно считать чудом.
Ниган говорит что-то, и с этого расстояния уже можно заметить, как меняется его мимика и жестикуляция. Одной рукой он действительно двигать не спешит — она, похоже, и впрямь пробита или прострелена кем-то; но и вторая вовлекается в процесс общения постольку-поскольку. Не похоже, будто он задумал что-то и собирается напасть, что очень, очень странно. Глаза неотрывно следят за Риком, а уголок губ тянется вверх в излюбленной и одновременно столь ненавистной дьявольской ухмылке. Было сказано что-то едкое, однозначно. Поэтому Ниган теперь просто стоит, довольный собой, и наблюдает за реакцией.
Рик долгое время не шевелится. Эмоции на его лице Джейд не видны, ведь он по-прежнему стоит к ней спиной, поэтому она может заметить только, как он качает головой. Давая отрицательный ответ или не соглашаясь со сказанным. А потом его единственная рука заводится за спину.
Дольше положенного Джейд думает, что это может значить. Когда её осеняет, а страх откликается щемлением в каждой клетке, она сдвигается вперёд, надеясь помешать этому. Отвлечь. Вскрикнуть. Обратить на себя внимание. Сделать хоть что-нибудь. Но она не успевает: рука Рика взметается. В пальцах точно что-то блестит, то ли какое лезвие, то ли осколок.
Ниган пошатывается с ужасающим хрипом, таким громким, что его идеально слышно даже на расстоянии. Из его горла начинает хлестать — в таких количествах это уже не просто кровь, а кровища. Джейд по инерции проходит, считай пробегает пару метров, но потом останавливается так, как если бы перед ней выросла невидимая, но очень крепкая стена из камня, а она ударилась о неё лбом. Зачем теперь подходить? Что-то делать, когда всё решено?
Сменяемость эмоций под кожей дезориентирует, от осознания произошедшего в глазах пощипывают слёзы. Вот так всё закончилось. Рик победил.
Ниган заваливается на колени и, пожалуй, этому стоит радоваться, стоит прямо-таки отпраздновать, что он наконец слаб и уязвим, получил, что заслуживает, но совсем не получается испытывать от этого факта радость. Скорее смятение. Непонимание. Ниган даже не предпринял попыток атаковать, а Граймс с лёгкостью сделал это, нападая на безоружного и заранее зная, насколько велик шанс покончить с ним.
Моральные принципы Джейд находятся в такой сумятице, что ей приходится напомнить себе, как около двух часов назад она сама убила ни в чём не повинную безоружную Сару, не ожидающую нападения. Приходится напомнить себе, как Ниган отрезал Рику руку, а после принёс её ей в мерзкой коробочке с бантом. Всё, что происходило сейчас, было чем-то обусловлено, они все имели моральное право на то, чтобы вести себя так ужасно, но это всё равно не укладывается в голове. Исход войны кажется нечестным, и Джейд не знает почему. Чёрт возьми, если уж на то пошло, она даже не знает, как относится к тому, что Ниган прямо сейчас истекает кровью из перерезанного горла, как свинья, которую забивают на мясо! Чудовище, причинившее им столько боли, сейчас захлёбывается и задыхается, и по идее тут уместно радостное чувство возмездия или на худой конец стойкое безразличие, но ничего этого нет. Есть только какая-то неопределённая горечь и слабость во всём теле. Которая, правда, была бы намного сильнее, окажись на месте лидера Спасителей лидер Александрии.