Воспоминание живой цельной картинкой всплывает перед глазами, а следом за ним наведываются ощущения того дня. Дурное предчувствие, охватившее тело при одном взгляде на крупный розовый бант, отсутствие воздуха в лёгких после открытия коробки, сильнейшая тошнота и приступ бессилия — всё это снова здесь, будто никуда и не уходило.
— Как ты можешь догадаться, в коробке лежали не только твои часы, — проглотив ком, ставший поперёк горла, всё же заканчивает она. — Я не совру, если скажу, что в тот вечер он провел меня через ад. Почти такой же, как в первые дни, когда только забрал меня в Святилище. Только, пожалуй, всё же было хуже, ведь я думала, что у нас всё более-менее наладилось.
Джейд не знает, зачем продолжает говорить — слова льются из неё потоком. Так хочется поделиться с кем-то глубиной тех переживаний, рассказать, через что именно ей пришлось пройти.
— Ниган спрашивал, что мы сделали с тобой, — говорит Рик, и почему-то закрадывается подозрение, что он удивлён этим фактом.
— Прямо таки спрашивал? — уточняет Джейд. — Он жив?
— Да.
— И… как он?
— Недавно пришёл в себя, — Граймс немногословен, явно не хочет это обсуждать.
Из того, какой крепко осуждающей оказывается интонация Рика, у Джейд складывается впечатление, что она должна оправдаться за свой интерес. Должна ли? Стоит ли лезть в это осиное гнездо, выдумывать что-то сверхъестественное, дабы сокрыть и спрятать глубоко в себе неизбежное, вполне закономерное беспокойство? В голову не идёт совершенно ничего, о чём приходится честно уведомить:
— Я не знаю, что сказать, — признаётся Джейд. — Мы оба взрослые люди, и оба понимаем, что произошло за то время, пока я была частью Святилищной тусовки.
— Честность, — неожиданно подсказывает Джейн Дуглас, очевидно помогая справиться с растерянностью, которая совсем ей не по душе.— Хотя бы раз будь честна с собой и другими.
Это… неплохая идея, которую не хочется оспаривать в отличие от всего остального, что предлагает галлюцинация. Тем более, Рик как никто заслуживает честности. Джейд приваливается спиной к стене, отчуждённо разглядывает то, что осталось от его левой руки, а после поднимает взгляд на его лицо, вглядываясь в родные черты с ощущением лёгкого мандража.
— Я была влюблена, Рик, — от слов покалывает язык, накатывает трусость вкупе со слабостью в коленях. — Влюблена в нас. Влюблена в то, как ты на меня влияешь. Да и видимо в тебя самого тоже, что греха таить. Всё, что я делала в последние полгода — я делала для тебя, только чтобы помочь.
— Хочешь сказать, у тебя был план? — интересуется Граймс. То, что он начисто игнорирует озвученное чуть ранее, именно то, что произнести было сложнее всего, показательно. Джейд бы сочла это обидным, но она шестым чувством знает, что выбила его из колеи, а в таком состоянии Рик всегда берёт немного времени на осмысление.
— Я что, похожа на человека, у которого есть план?
— Тогда зачем ты мне это говоришь?
— Пытаюсь быть честной. Хочу объяснить. Всё вместе, — пауза. — Я просто пыталась сделать что-то хорошее всё это время, но каждый раз умудрялась облажаться. Ничего нового. Все решения, что мне доводилось принимать, были сделаны с оглядкой на пользу тебе. А Ниган… Что ж, здесь интереснее всего. Прошу, не думай, что у меня отлетели последние мозги.
Джейд глядит на Граймса, нисколько не стесняясь своих чувств, что вот-вот будут выплеснуты окончательно.
— Я ненавижу его, Рик. Не так, как ты, Карл или любой в Александрии. По-своему. Всем досталось, не спорю, но я была ближе всех. Видела другие его стороны, и каким же открытием для меня стало, что они у него вообще есть! — понимая, как глупо это всё звучит, Джейд качает головой. —«Мы» были ужасны. Не думаю, что хотя бы с одной женщиной Ниган был в таких отношениях прежде. То, как мы орали друг на друга, как рвали на куски, неоднократно видело всё Святилище. Ниган давил физической силой, властью, умением наказать, я же била словами и доводила его до белого каления. Не было никакой идиллии, мы цапались постоянно, даже в мирные моменты. Но совсем редко было другое. Меня постоянно крыло в Святилище и, если бы не Ниган и его рвение удержать меня на плаву в какие-то моменты, я бы поехала крышей. Окончательно. Именно поэтому мне удалось… ассимилировать его дерьмовые стороны, взглянуть на ситуацию сбоку. Это помогло осознать и почувствовать то, о чём ты, наверное, даже не захочешь слышать.