— Ты говорил, что хочешь осмотреть Александрию.
На удивление это сработало — Ниган отвлекся от Джейд, словно вовсе забывая о ее существовании, и переключился на Граймса и предстоящую экскурсию. Она шумно выдохнула, когда мужчины прошествовали мимо, радуясь, что Рик в очередной раз оказался рядом и удержал от ошибок. Она была в ничтожно крошечном шаге от того, чтобы в который раз поступить неправильно.
Голову разламывало тупой, ноющей болью, от которой весь окружающий мир энергично пульсировал перед глазами. Зажмурившись и несколько раз втянув в лёгкие прохладный воздух, Джейд неохотно двинулась следом за Риком и Ниганом. Она ведь обещала держаться рядом. Тем более, велика вероятность, что Граймсу тоже понадобится её помощь… или на крайний случай обманный маневр, отвлекающий внимание в острые моменты.
***
Дэрила использовали в качестве прислуги — это выяснилось совершенно случайно, когда Ниган решил похвастаться, выставляя напоказ своё псевдовеличие и огромных размеров эго. И, хотя он явственно дал понять, что говорить с пленником и даже смотреть на него не стоит, Джейд не могла отвести взгляд. Первые мгновения она заставляла себя повиноваться, но со временем эта послушная часть откланялась, помахав на прощание ручкой, и глаза сами собой побежали к Дэрилу. Благо о нём благополучно забыли, и Ниган не контролировал, смотрит ли на него кто-то или нет.
Раб. Вот кем стал Дэрил.
Вот что на самом деле делали с людьми Спасители. Ломали их, потрошили, выворачивали все существо и переворачивали мир с ног на голову. В этом не было ничего от спасения. Ни одна грёбаная капля этой жестокости не заслуживала иметь даже одинаковую эмоциональную окраску со словом «спасение».
И, пускай у них с Дэрилом были некие разногласия в прошлом, основанные на обоюдном сарказме и недоверии, Джейд было тяжело видеть этого парня таким — разбитым, измученным, ставшим собственной тенью в солнечный день. Как бы они не поливали грязью друг друга раньше — это ерунда, на самом-то деле. Всё равно они были частью одной группы. Всё равно они были лишь выжившими. Никакие разногласия не могли изменить того, что они плыли в одной лодке. А теперь одного из них штормом выбросило за борт.
Скверное ощущение, обуявшее Джейд, заставило слабо приложиться затылком о кирпичную кладку гаража, лишь усиливая головную боль и заставляя ее вспыхнуть черными искрами перед глазами. Пульсирующее давление в черепе, дарующее мучительные страдания, практически вышвыривало глазные яблоки из орбит, поэтому приходилось щуриться, чтобы уменьшить пагубное влияние света, да и удержать глаза на месте, хотя бы крепче «укутав» их в веки.
Ниган решил забрать своё оружие. Вернее, вообще всё оружие.
Перспективы, рисуемые этим фактом, были чернее чёрного, но раз Рик не выражал особого сопротивления и держался молодцом — Джейд тоже не возникала. В конце концов, он лидер. Да и прошел побольше, научившись быстро оценивать свои силы и последствия выбранных решений. Её же швыряло в выводах и ощущениях как дерьмо в проруби, что уже несколько лет было проблемой.
— Нет, ну ты серьезно, Рик? — нараспев протянул голос Нигана откуда-то из глубины гаража, служащим по совместительству складом припасов. — Жируха отвечает за жрачку? Да у вас, ребята, совсем голова от жопы не отличается.
Последовала пауза.
— Нет, так дела не делают. Я, как бесспорно хороший человек, в чьи намерения не входит ничего плохого до тех пор, пока все ведут себя мирно, обязан вам помочь!
Джейд передернуло уже в который раз за последние полчаса. Эта фальшивая дружественность, театральный надрыв в голосе и холодное, прагматичное знание, на что этот человек способен, оседало на подкорках сознания и неприятно скреблось в грудной клетке. Полное в своей неоднозначности и непредсказуемости чувство — тревогу — вот что вызывал Ниган, причём даже не осознанно, а на уровне инстинктов. Это было даже чем-то вроде патологически острой тревоги, от которой нервные окончания вяло гудели в ожидании абстрактного и максимально неконкретного действия.
Ниган и Рик оказались в поле зрения Джейд, причём первый как-то подозрительно косился в её сторону.
— Нерационально ты используешь человеческие ресурсы, — произнёс он. От былого насмешливого тона не осталось ничего, теперь голос звучал однообразно и пренебрежительно.— Вот она — почему бы ей этим не заняться? Слоняется за нами без дела.