— Не могу сказать того же, — заявил он, косясь на мужчину, которому «прилетело» по голове. — Ты серьёзно кинулась на этого бугая? Похвальная смелость, если бы не нанесённый со спины удар. Это не совсем честная победа. Бить исподтишка — плохо.
Говоря со своей женой как с глупым ребёнком, Ниган, кажется, делал всё только хуже, усугублял и без того патовую ситуацию.
— Я бы поспорила, — возразила Джейд, все ещё исполненная фееричной злобой, которая, на удивление, не закралась в тембр голоса. — Бить со спины — это нормально, если другого выхода нет. В некоторых ситуациях это единственный шанс отстоять себя и не воспользоваться им из-за этических норм… Это провал.
— Ах да, мы же обзавелись бесплатным экспертом во всех областях, который страдает хроническим словесным недержанием! — воскликнул Ниган разъярённо, и Джейд была готова поклясться, что он бы охотно проломил ей череп, будь с ним сейчас бита. К счастью, Люсиль осталась где-то за пределами этой сцены.
Да и Джейд было плевать.
Как никогда прежде стало важно помочь кому-то. Особенно — этой девчонке с револьвером у виска. Потому что слепо влюбиться в такого мудака — это худшее, что с ней могло произойти.
— Я серьёзно, — произнесла она, смотря на Вивьен и с нечеловеческим усилием игнорируя Нигана. — Чтобы ты к нему не чувствовала, не позволяй делать себя пристыженной или виноватой в таких вещах. Ударить кого-то со спины, чтобы заполучить инструмент избавления от собственной боли — это нормально. Да, это плохо для остальных, но это для тебя нормально.
Вивьен так широко распахнула свои заплаканные глаза, что создавалось впечатление, будто она вообще плохо понимает, что до неё хотят донести. Однако то, что это ввело её в ступор, уже было хорошим знаком.
Джейд сделала осторожный шаг вперёд, боясь, что это спровоцирует девушку спустить курок, но ничего трагичного не последовало.
— Смотри: чтобы убить свою боль есть тысяча способов, но в каждом из них приходится быть аморальным для кого-то. Наркотики? Бухло? Сигареты? Хаотичный секс? Самоубийство? Нанесение физических увечий? Да всё что угодно! Всё равно найдётся тот, кто осудит и пристыдит.
Ещё один шаг вперёд заставил Вивьен прийти в себя.
— Откуда тебе знать? — прошипела она, но былое пренебрежение на лице как-то смазалось, уступая место детскому выражению полнейшего шока, застывшего в глазах. — Тебе не понять, что я чувствую!
— Ты права. Я не могу наверняка знать, что ты чувствуешь — я никогда не была так безоговорочно влюблена в настолько неправильного человека. Но глупо было бы считать, что мне никогда не было больно и я не пыталась найти от этого лекарство.
Вивьен притихла, с крайне недоверчивым видом пытаясь сопоставить куски реальности воедино и понять, есть ли в этих словах истина или они — очередной способ водить её за нос. По растерянному выражению лица девушки было сложно сказать, к какому из вариантов она склоняется. Хватка будто бы ослабла, но наверняка утверждать не получалось — револьвер всё ещё находился в опасной близости от головы.
— Этот цирк меня подзаебал, — дежурно оповестил Ниган, и голос его звенел как натянутая струна.
В таком явно взвинченном состоянии мужчина двинулся вперёд. Резкими, энергичными движениями направляясь к своей жене, он выглядел как настоящий танк — огромная безразличная груда металла, убийственная по своей сути.
Вивьен, прекрасно понимая это и предчувствуя несущееся на неё наказание, вздрогнула и, вжав голову в плечи, зажмурилась, собираясь довести задуманное до конца раньше, чем Ниган окажется рядом. Выбор у девушки был скверный — застрелиться самой или дождаться пока ураган, носящий имя её мужа, сметёт её с лица земли.
Джейд чувствовала себя паршиво. Так же, должно быть, чувствовали себя хирурги, потратившие кучу сил и времени на операцию, после которой пациент погибал из-за халатности медсестёр.
Она была в шаге. В одном шаге, чтобы подобраться к Вивьен достаточно близко, чтобы помочь ей.
Это было уже больше, чем простое желание доказать что-то самой себе. Это стало личным. Стало мелькающим на горизонте ничтожным, но достижением, которое Ниган хотел так хладнокровно угробить.