Выбрать главу

— Сэр, есть проблема, — протараторила подбежавшая к ним Арат. Вопреки сути сообщения, она выглядела довольной, как сытно поевшая змея. — Наши поймали… дезертира. Убегал с сумкой с припасами.

Ниган наградил Рика удивлённо-вопросительным взглядом, но комментировать ситуацию не стал, твёрдым шагом двинувшись за Арат. Граймс понятия не имел, что опять произошло. В Александрии было не так много людей и сомнительно, что кто-то из них был настолько глуп, чтобы бежать прямо во время визита Спасителей. Он нагнал Нигана и вместе с ним пробрался сквозь медленно собирающуюся толпу.

— Вот, — презрительно резюмировала Арат. — Сказал, что никакого отношения к этим людям не имеет.

Рик чертыхнулся. Во рту появился мерзкий привкус чего-то химического, гадкого на вкус и подозрительно похожего на бензин — ситуация отдавала громадным идиотизмом.

Под дулом пистолета Саймона, окружённый хищниками-Спасителями трясся Райан. Молодой парень не старше двадцати, в очках со сломанной оправой и с залитой кровью рубашкой, он заявился к ним вчера. Раненый, напуганный и обессиленный, он самозабвенно молил о ночлеге. Обещал уйти сегодня и больше никогда не попадаться им на глаза. Рик не собирался принимать в свою группу новых членов, пока они были в настолько плачевной ситуации, но, пообщавшись с Райаном, отказать в ночлеге не смог — это был совершенно безобидный малый, грезящий математикой и в прошлом собирающийся поступать на айтишника.

— Как неловко получилось, — весело заявил Ниган, хотя на лице его не было ни малейшего намёка на улыбку, — твои люди каждый грёбаный раз доставляют проблемы. Мне уже начинает казаться, что вы все больны какой-то редкой формой долбоебизма, который передаётся воздушно-капельно.

— Это недоразумение, — вступился за парня Рик. Пытаясь объяснить ситуацию он чувствовал себя провалившимся на экзамене школьником, который теперь вынужден отчитываться перед родителями. — Он не один из нас, мы просто позволили ему переночевать здесь.

— Это его вещи, — подхватила Оливия. — Он не крал твоего и не забирал нашего. Всё, что в его сумке, принадлежит ему.

— А я всё думаю, почему не видел этого очкарика раньше, — сказал Ниган отстранённо. Создавалось ощущение, что он оставит эту неприятную ситуацию, но… — И что, вы просто так, за «спасибо» позволили ему дрыхнуть на своих кроватях? А, пардон, с кроватями у вас теперь напряжёнка, после прошлого нашего визита.

— Не за «спасибо», — отрезал Граймс, — мы взяли у него боевой нож, который наверняка уже у твоих людей. Он оплатил своё право быть здесь.

Оливия кивнула, соглашаясь со сказанным.

— Что за вздор ты несешь прямо сейчас? — голос лидера Спасителей звучал слишком уж устало. — Дуайт, что там за нож такой?

Нож был военным и, несмотря на свой размер, благодаря приятной на ощупь рукоятке удобно лежал в ладони. Когда предмет преткновения оказался у него в руках, Ниган с деловым видом осмотрел холодную запятнанную грязью сталь. Ничего особенного, просто очередная трофейная вещица, когда-то украденная закалённым воякой в качестве напоминания о бурной молодости. Чертовски острая, но ничем кроме этого не выделяющаяся.

— И это всё? — недоумённо поинтересовался лидер Спасителей. Он даже не пытался скрыть собственного негодования, расхаживая из стороны в сторону. — Мда…

Когда мужчина наконец остановился, Граймс был готов поклясться, что нечто ужасное пришло в его голову: прежде издевательски рассудительное выражение лица стало непроницаемо отчуждённым.

— Разберись, — скомандовал Ниган и вручил Джейд нож.

Рик удивлённо покосился на неё, не совсем понимая, как долго она просто стоит в топле и наблюдает за происходящим. В этом Джейд следовало отдать должное — она могла быть достаточно незаметной, если действительно хотела этого. Хоть что-то не изменилось.

— И что я должна сделать?

— Отрежь ему тортика, если у тебя есть, — съехидничал лидер Спасителей.

Джейд отправила ему колкий вопросительный взгляд, ожидая конкретики. Тело её, казалось, задеревенело ещё сильнее, чем раньше. Ниган разочарованно вздохнул, закатывая глаза, после чего схватил Джейд за локоть и силой вытянул в центр импровизированной сцены.