— А что я собираюсь делать?
— Не знаю, потому и спрашиваю, — невозмутимо ответила Джейд. — Она больна, ты ведь понимаешь это? И дело вовсе не в том, что она пыталась самоубиться.
Правая рука Нигана отклеилась от руля и переместилась на Люсиль. Лидер Спасителей задумчиво поглаживал гладкое древко, а его глаза сосредоточенно цеплялись за дорогу, хотя в этом не было особой необходимости — впереди ехало как минимум две машины, которые не собирались сбрасывать скорость и осуществлять опасные манёвры. Джейд неодобрительно покосилась на биту — она и не замечала, что Люсиль тоже здесь и так уютно расположилась у мужчины на коленях. Он молчал так долго, что она, отвернувшись к окну, уже осознавала угнетающие перспективы слушать «Ты в порядке, Энни?» до прибытия на базу.
— Я знаю, — запоздало согласился Ниган, чем немало удивил её. — Вивьен принимает всё слишком близко к сердцу.
— Только тебя, как по мне, — поправила Джейд, пытаясь выкинуть все ноты отвращения из голоса. За окном промелькнул погнутый дорожный знак — это значило, что минут через тридцать они будут в Святилище. — И из-за этого у неё едет крыша.
— Ну естественно, — съязвил он. — Есть какие-нибудь грехи, которых на меня не повесить?
Джейд серьёзно посмотрела на него, прикидывая в уме, стоит ли сказать правду или уклониться от ответа. В конечном итоге она выбрала нечто абстрактное:
— Её поведение — это защитная реакция на твои действия, несколько вышедшая за границы нормы.
Она прикусила губу, неопределённо буравя взглядом пейзаж за окном:
— Если хочешь… я могла бы попробовать помочь. Полностью мозги на место ей не поставить, но купировать симптомы ещё можно.
— Какие умные словечки ты, оказывается, знаешь! — вяло огрызнулся Ниган. — Тебя так по голове убийство шандарахнуло, какие-то специфические отделы мозга открыло?
Это было совсем не обидно, но она на всякий случай с пару секунд сверлила лидера Спасителей недовольным взглядом.
— Я немного психолог, — созналась Джейд, сглатывая. — Дипломированный, на самом деле.
Пауза вышла неуверенной, поэтому ей пришлось продолжить, делая разговор ещё более неловким на каком-то подсознательном уровне.
— Но всё же «немного психолог» подходит мне больше.
Ниган не проявил особого энтузиазма — глаза его были так же сосредоточены на дороге, руки сжимали руль, а выражение лица оставалось непроницаемым. У Джейд не возникало сомнений, что ему плевать, но, когда мужчина начал говорить, она с каким-то фальшивым удивлением осознала, что её откровение развеселило его:
— Вот так открытие… — протянул он с обидным задором. Меньше секунды ему потребовалось, чтобы ноты веселья в голосе сменились вибрирующей искренностью: — Таким мозгоправом, наверное, только овощей лечить — им-то всё равно насрать. Не хотелось бы принести свою задницу на приём и обнаружить, что такое прибабахнутое создание будет копаться у тебя в мозгах.
Джейд пожала плечами — подобные изречения в свою сторону она не считала обидными, да и была с ними согласна. Ниган, зная её всего ничего, поразительно уловил суть. Психолог из неё вышел паршивый: поверхностный, ненаблюдательный, ленивый, начисто лишённый чуткости и обладающий задатком эмпатии размером с недозревшее зерно. Попасть к такому «специалисту» на приём в прошлом, во времена мятных жвачек из торговых автоматов и горячего кофе с молоком вместо завтрака, значило впустую потратить свои деньги и драгоценное время.
Но сейчас на дворе был апокалипсис. Происходило чёрти что, мертвые возвращались к жизни, цивилизация пала, а люди убивали друг друга ради более-менее свежей банки с консервированным супом. И Джейд серьёзно полагала, что даже дерьмовый психолог в эти времена может быть полезен — делать хорошую мину при плохой игре проще, когда есть возможность уловить и проанализировать больше, чем остальные.
По крайней мере, так это должно было работать в теории.
— Я бы тоже не хотела видеть тебя прошлого, — заверила Джейд, так же смешивая в голосе колкость и искренность. — Кем бы ты ни работал, моя шаткая психика наверняка бы этого не выдержала.
— Какие мы обидчивые, — резюмировал Ниган сюсюкающим тоном. — Но допустим, что ты чего-то там знаешь и можешь. Не пойму, на кой столько стараний?