— Мне показалось, тебя это раздражает. То, как Вивьен себя ведёт.
— Меня и ты с переменным успехом раздражаешь, — признался мужчина. — Лучше предложи что-нибудь на этот счёт. Или придумай более убедительную причину.
Истинная причина была проста — Джейд были нужны сторонники. Люди, которые хотя бы немного терпеть не могли Нигана. Нужно было вычленить таких, и начать она собиралась с его жён. Они были ближе всего к нему и, возможно, могли похвастаться тяжелым жизненным опытом и печальной историей, приведшей их к такому положению. А значит, чисто в теории могли однажды пойти против собственного мужа.
Выдавать истинную природу своего внезапно проснувшегося альтруизма было глупо, но и никаких «убедительных» доводов в голову не шло.
— Мне жаль её, — абстрактно созналась она, надеясь, что голос звучит достаточно твёрдо для лжи. — И к тому же она твёрдо убеждена, что мы спали и наверняка будет трепаться. Это не очень выгодно для меня.
Ниган глумливо усмехнулся, растягивая губы в похабной улыбке:
— Чтобы я больше не слышал такого, — для экспрессии он даже стукнул по рулю. — Внимание альфа-самца не может быть «не выгодным».
Ниган оторвался от созерцания лобового стекла, чтобы весело подмигнуть Джейд.
— Подумай об этом на досуге.
— Альфа-самца? — переспросила она, морща лоб. — Серьёзно? Мы похожи на животных во многом, но это не тот случай. При всём уважении к твоей философии.
— Ошибаешься, — многозначительно протянул мужчина, потирая бороду. — О-о-чень ошибаешься.
Джейд не стала пускаться в полемику — Ниган имел право на своё мнение, и из-за его уверенности в собственных убеждениях её мировоззрение нисколько не пошатнулось. Не было ни физических, ни моральных сил устраивать глупое, совсем уж детское выяснение отношений, да ещё и на ровном месте, поэтому пришлось уклюнуться в стекло. Сквозь слой грязи и мутные разводы уже виднелись очертания серой громадины — Святилище даже в лучах солнца выглядело тускло и безжизненно.
Стоило Джейд умолкнуть, мысли невольно расползались в голове, цепляясь за произошедшее в Александрии. Как же она надеялась, что ей удастся подать Граймсу знак, бегло поговорить с кем-то и объяснить свою неожиданную преданность Нигану. Начисто стереть все нелицеприятные рассуждения, оборвать зародившуюся тягу обвинить её во всём. Расставить акценты. И все эти надежды погорели с необузданной скоростью. Джейд чувствовала себя паршиво из-за того, что Рик увидел её тёмные стороны и уверился в том, что его предали, но по-прежнему не ощущала ничего примечательного по поводу убийства. Как чертов социопат, перерезавший добрую половину города, который, перепачканный в кровь жертв сидел прямо посреди автострады и собирался расплакаться из-за того, что встречные машины сигналят ему.
Эта мысль угнетала, будучи озвученной внутренним голосом с каким-то издевательским посмеиванием. Но даже не смотря на это, Джейд не пыталась обманывать себя: крохотное мнение Рика о ней стоило гораздо больше, чем целая жизнь молодого парня.
«Я схожу с ума», — прагматично подумала она, но это нисколько не привело сознание в чувство. Да, она вся такая неправильная и гадкая, что аж саму выворачивает, но какая к чертям разница — путь к свету теперь закрыт. Рик больше не станет гонять тараканов в её голове, а без него… без него Джейд всерьёз боялась самой себя. Боялась и с остервенением понимала, что потеряла опору и летит в пропасть, из которой Граймс её вытащил. Обратно. В грязь, в удушающее чувство одиночества, ночные кошмары, в неконтролируемые панические атаки и жуткую нервозность по любому поводу.
В клокочущую и дрожащую мелодию «Smooth Criminal», наводящую животный ужас.
В эту помойную яму внутри собственной головы.
Снова.
Когда машина притормозила, Джейд пулей вылетела из неё, не дожидаясь, пока Ниган заглушит двигатель.
Воздух. Ей нужен был свежий воздух, немного времени и личное пространство, чтобы прийти в себя.
И психотерапевт. Вот уж ироничная штука — она пошла учиться на психолога, чтобы разобраться в себе, но это совсем не работало.
Ниган вышел почти следом. Громко хлопнув дверью и раздосадованно щурясь на солнце, он выглядел серьёзным, но не настолько, чтобы Джейд приняла это хмурое выражение лица за обеспокоенность.