Чувство, которое преподносили в каждом втором любовном романе под соусом магнетичной опасности, на деле представляло собой скверную смесь из слабости и ужаса. И ничего магнетичного в этом не обнаруживалось. Хотя бы потому, что Ниган был на порядок хуже любого самого отбитого плохиша-персонажа из бульварного чтива.
Быть беззащитной перед ним именно в таком ключе сулило окончательный проигрыш и полное разрушение всего. Чертов личностный Армагеддон, содержащий прекрасную параллель апокалипсису вокруг.
Джейд напряжённо сглотнула, прекрасно понимая: худшее, что она может сделать — это выдать себя. Посмотреть на Нигана пугливым, немного смущённым бегающим взглядом, отступить на шаг или иным образом акцентировать внимание на своём излишне остром дискомфорте. Страх и его производные — какой бы они ни были природы — всегда только добавляли масла в огонь, распаляли и провоцировали. И Джейд совершенно не хотелось проверять, на что может спровоцировать Нигана осознание, что его фамильярная близость заставляет кого-то чувствовать себя неловко в почти что сексуальном плане.
— Брось, — серьёзно произнесла она, пытаясь сделать голос не похожим на блеяние загнанной в угол овечки. — Это было не так обидно, ты драматизируешь. У всех и всегда есть хорошие стороны, но я не виновата, что они так офигенно их прячут.
Джейд, замолчав на короткое время, взвесила свои оправдания и поняла, что в них чего-то не хватает:
— Если тебя вдруг так сильно задело моё мнение — уверена, что и ты можешь быть той ещё душкой, просто шифруешься.
Следовало меньше тараторить — то, что должно было скрыть нервозность, сдало её с потрохами, украсив зеленью и преподнеся на шикарном блюде. Ниган хрипло рассмеялся, и несмотря на то, что это был довольно беззлостный, искренний смех, что-то в нём отдавало завуалированной опасностью. Как звук старого, стабильного механизма, который вот-вот накроется медным тазом. Когда мужчина отсмеялся, выражение его лица искрилось загадочностью:
— Душкой? — иихо переспросил он, играя бровями и бегло обводя языком нижнюю губу. — Маловероятно. Хотя… — Ниган подался вперёд, урезая расстояние сверх меры. — Если ты хорошо попросишь, может, у меня даже выйдет.
Смотря на него так, Джейд с трудом могла сфокусировать взгляд. Слишком близко. Слишком некомфортно. Нужно было выбираться из этой щекотливой ситуации как можно скорее. Опасливое чувство, похожее на робость, гнездилось в грудной клетке — не робость школьницы перед поцелуем с лучшим парнем класса, а робость как чистое оцепенение, стягивающее мышцы.
— Заманчиво, — подхватила игру Джейд, фальшивя. Это был своеобразный шаг вперёд, чтобы потом с чистой совестью отступить назад десять. И лицо Нигана, с расцветшей на нём пошловатой улыбкой, только раззадоривало желание закончить это быстрее. — Но совсем не прельщает перекраивать кого бы то ни было. Я давно переросла возраст, когда это кажется забавным.
Шанс улизнуть быть использован по назначению — Джейд наконец-то отступила на пару шагов назад, признавая своё поражение, но делая это с минимальными потерями. Ниган многозначительно хмыкнул и, будто бы нисколько не потеряв своего энтузиазма, поспешил высказаться:
— Разве мозгоправы таким не занимаются? По-моему, это то, что вы делаете, даже когда не просят — перекраиваете людей.
Джейд, ощущая явное облегчение, пожала плечами, борясь с нерациональным желанием улыбнуться. Когда мужчина находился на условно-безопасном расстоянии, его колкости не воспринимались так остро, да и вовсе казались совершенно безобидными. Проницательно сощурившись, она конкретизировала:
— Был неудачный опыт?
Ниган покосился на Джейд недоумённо, но совсем скоро понял, что имелось в виду. Отзеркалив её пожатие плечами, он поднял винтовку с земли и усмехнулся уголком рта:
— Только личная неприязнь. Терпеть не могу всякую размазню, которая лезет к тебе в мозг, не имея собственного, и всё пытается подыскать подходящий шаблон из умных книжек.
— Рационально, — чисто для «галочки» согласилась Джейд.
Этот дурацкий флирт выбил всю почву из-под ног, а заодно и поубавил желание доставать Нигана вопросами — продолжая покорно плестись за мужчиной, её уже не шибко волновало, зачем нужно присутствовать на складе. Сказали «надо», значит действительно «надо».