Это был конец. Полный крах всего.
Женщина-ходячий давнего обращения, если судить по степени разложения, была удивительно шустра для своих седин, возглавляя колонну. Джейд уже даже не нужно было делать шаг, чтобы атаковать её — достаточно вытянуть руку и немного податься вперёд. Движимая тем же правилом, которое когда-то уже оправдало себя, Джейд решила атаковать первой. В случае с ходячими не иметь ничего в руках было ещё страшнее, чем при битве с живым человеком, но выбирать не приходилось. Крепко зажмурившись, она выставила вперёд плечо, которым и попыталась осуществить таран, и, когда налетела на костлявое тело, поняла, что теряет равновесие.
Ниган вовремя поймал её за локоть — уцепился такой бешеной хваткой, что хрустнули кости. Ему всё-таки удалось снести дверную ручку вместе со злосчастным замком, поглотившим ключ, и теперь, волоком втащив Джейд внутрь, мужчина запулил винтовку в противоположный угол комнаты, суетливо оглядываясь.
Каким-то чудом им удалось пробраться внутрь. Головоломка решилась, но умудрилась напоследок подкинуть ещё одну задачку: дверь больше не закрывалась. А значит безопасность, обещаемая этим местом, была фальшивкой. Самой большой рекламной уловкой, на которую они купились.
— И что дальше? — потребовала плана Джейд, подпирая дверь спиной и подпрыгивая от глухих ударов по ней.
Ниган уже подталкивал шкаф. Огромную и, судя по его напряжённому лицу, невероятно тяжёлую двухметровую махину, которая должна была забаррикадировать дверь. Закончив и убедившись в надёжности конструкции, мужчина деловито отряхнул руки:
— Всего-то, — прокомментировал он, явно понтуясь. Его тяжелое дыхание отдавалось у Джейд в ушах глухим шумом.
— Всего-то? — переспросила она, ещё даже не вдохнув воздуха как следует. — Всего-то?!
— Если бы твои шаловливые ручки не расхреначили ключ, всё было бы гораздо лучше, — огрызнулся Ниган злобно. — Такой человек-ходячий-пиздец в команде — это, прости за каламбур, пиздец!
Голову Джейд раздирала пульсация, а в висках шумела кровь — сдержать в себе негодование в такой момент значило разорваться от перенапряжения.
— Всё было бы гораздо лучше, — парировала она, запинаясь через слово из-за сбитого в ноль дыхания, — если бы кое-кто наигрался в гангстера в детстве и прекратил пороть херню из разряда «я сказал — все сдохли, но сделали».
Ниган покосился на неё удивлённо, с лёгким отблеском весёлости в тусклых глазах. После того, как они чуть не погибли, слишком быстро он переключился на свои привычные замашки:
— Бо-о-о-же, — протянул мужчина многозначительно. — Даже не знаю, в каком образе было бы интереснее тебя трахнуть. Когда ты притворяешься тихоней — это, бесспорно, неплохо… но то, как тебя распирает от злости, ух… Захватывает дух.
Джейд чувствовала, как её лицо пылает из-за злости. Как, черт возьми, можно быть таким?.. Таким… невозмутимым. Похуистичным. Наглым. Пока её колотило от злости и зашкаливающего уровня адреналина, он невозмутимо рассуждал о сексе — это была даже не черта характера, а какая-то совершенно дикая сверхспособность, позволяющая вообще не зацикливаться на происходящем и гнуть свою кретинскую линию до последнего.
— Тебя не покоцали? — поинтересовался Ниган, и Джейд, слегка озадаченная таким откровенным проявлением заботы, была вынуждена заглянуть в его горящие азартом глаза.
К счастью, эта странная, почти патологическая обеспокоенность, звенящая в мужском голосе, быстро пришла в норму:
— Нужно осмотреть, — предложил он, недвусмысленно приподнимая брови. — Тщательно.
Обречённость собственного положения Джейд ощущала каждой клеткой кожи. Почти взвыв от того, насколько филигранно игривое настроение Нигана разрывало её на части и добивало без того покалеченное спокойствие, она только покачала головой:
— Не покоцали, — довольно резко отрезала она. — Ограничимся моим честным словом.