— Тогда не завидую ни одному из них, — отозвался Ниган, и как всегда обезоруживающе перевёл тему: — Что там с Вивьен?
Джейд серьёзно взглянула на него и решила закосить под дуру — то ли из-за своего настроя, то ли из-за лёгкой, скорее надуманной алкогольной расслабленности, поднимать сложные для обсуждения темы не хотелось:
— А что с ней?
— Это ты копаешься у неё в мозгах, вот и расскажи, — с обидным пренебрежением парировал Ниган.
— Разве она не докладывает тебе о каждом сказанном слове? Мне казалось, ты прекрасно осведомлён, что происходит на этих «сеансах».
— Даже если, — он пожал плечами, — но это не освобождает тебя от рассказа.
Джейд покачала головой, понимая, что соскочить не выйдет, и Ниган настроен весьма решительно. Думая с чего начать, она сделала ещё один глоток пива и подтянула к груди колени:
— Я думаю, это Стокгольм. Стокгольмский синдром. Когда жертва, изначально испытывающая антипатию к субъекту своей боли, начинает ему симпатизировать и боготворить. Чаще со всеми вытекающими, вроде влюблённости и доходящей до крайности одержимости. На суицид она решилась из-за ревности, но, полагаю, на самом деле убивать себя никогда не планировала.
Она сделала паузу, чтобы красноречиво взглянуть на Нигана и оставить место для вопроса, который уже висел в воздухе.
— Хотела продемонстрировать свои актёрские таланты? — уточнил мужчина, и Джейд почему-то показалось, что он разочарован. — Привлечь к себе-бедняжке внимание? И всё?
— Нет, — категорично отрезала она. — Вивьен была полна решимости умереть в тот день, и её боль была реальна. Просто это был скорее сиюминутный порыв, нежели трезвое желание. Доведённая до крайности, она решила исправить всё-по своему. Исправить для себя, чтобы очиститься от дерьма, которое она вынуждена чувствовать.
— Эй, полегче, — оскорблённо прервал её Ниган. — Ты утверждаешь, что у девчонки снесло крышу от того, насколько я охуенен, и тут же называешь это дерьмом.
Джейд смерила его взглядом и, приподняв бровь, с трудом удержалась от сарказма. На самом деле, настолько сильные чувства к Нигану у неё не получалось трактовать как-то иначе, кроме как самое дерьмовое дерьмо, в которое можно вляпаться. Решив всё же преподнести эту мысль, Джейд попыталась озвучить её более тактично:
— Ты признал, что она больна и что с ней что-то не так. Не оттого ли, что сам воспринимаешь её симпатию далеко не как что-то приятное?
Лидер Спасителей многозначительно цокнул языком, нисколько не впечатлённый продемонстрированной Джейд лояльностью. Он несколько раз щёлкнул затвором, проверяя его работоспособность, потом в очередной раз «бросил мяч» в сторону чужой половины поля:
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты адски занудная? Вот прям настолько, что аж в сон клонит. Помнится, я попросил — заметь, попросил! — рассказать о своей жене, а не цепляться к словам с дебильным всезнающим видом.
Джейд обиженно поджала губы, совсем тихо фыркая. Сидеть на полу было всё менее удобно — кости уже бессовестно ныли, особенно таз и позвоночник, а мышцы шеи затекли из-за однообразности положения.
— Я цепляюсь не за слова, а за противоречие, — воспротивилась она, но на серьёзный бунт не решилась. Раздражённо втянув в себя воздух и собираясь выдать тираду, Джейд прожигала взглядом покоцанную стену за спиной Нигана. — Если так волнуешься о своей жене, я скажу, что с ней — ты сломал её. Возможно, такая предрасположенность и… хлипкость была характерна для Вивьен и раньше, но окончательно она посыпалась из-за тебя и твоих методов решать проблемы. Откровенно говоря, зверских методов. Понятное дело, она была в ужасе… и вместо утешения и поддержки получила невнятный шанс присоединиться к числу твоих людей. Со временем Вивьен устала бояться. Её психика сменила тактику. Слепое обожание оказалось выгоднее, чем зашуганное послушание. Если ты однажды решишь истязать её — она стерпит всё, даже не пикнув, и…
— Разве это плохо? — перебил Ниган.
Его недоумевающий вид выглядел правдоподобно — брови были чуть приподняты, а напряженные губы собраны в линию. То, с какой серьёзностью он вслушивался в это краткое заключение, невольно поражало. Джейд хотелось узнать, заботился ли он так о каждой своей пассии или по неясным причинам чувствовал ответственность исключительно за Вивьен, но задавать подобный вопрос в открытую не решилась.