— Именно. В первую очередь идёт физическое насилие как акт демонстрации силы, потом — угнетение и психологическое давление. Затем псевдодружелюбие, с последующим незначительным возвратом к шагу один и два для поддержания авторитета, — она запнулась, взвешивая, насколько такие умозаключения выходят опасными для неё. — Так было с Александрийцами. Так было со мной. Судя по разговорам, так было со многими из твоих людей. Достаточно примеров, чтобы говорить об этом не как о случайности, а как о модели поведения, целой стратегии, — пауза. — Насилие. Давление. Великодушие. Вот как ты поступаешь.
Ниган смерил её противоречивым взглядом и безразлично мотнул головой:
— Даже интересно, как ты впишешь в эту теорию свою любимую тему секса, — усмехнулся он. — Почти приписываешь мне изнасилования, когда все мои жёны в своё время сами лезли ко мне в койку с мокрыми трусишками.
Джейд решила умолчать о возникшей у неё мысли, будто как минимум половина его пассий наверняка лезла туда от безысходности. Глубокомысленно взглянув на Нигана, она конкретизировала свои суждения:
— Если тебе станет проще, под изнасилованием я подразумеваю не столько сам акт, сколько осознанное, не связанное с похотью, принижение чей-то личности. Вызванное необходимостью загнать человека в угол, а не желанием получить… удовлетворение и достичь разрядки.
— М-м-м, — невнятно протянул лидер Спасителей, вроде бы издеваясь. — Из твоих уст это звучит очень возбуждающе, продолжай.
Она измождённо покачала головой, прикрывая глаза. Ниган был невыносим. То есть, действительно невыносим. Груз его гадкого характера в толпе обычно ощущался менее остро, но вот один на один… Джейд было тяжело терпеть эту напыщенную спесь в каждом слове. Если бы подобный скверный разговор завязался у неё с Дэрилом — она бы, без всяких зазрений совести, послала его в известном анатомическом направлении и немного успокоилась.
С Ниганом такое было чревато. Поэтому приходилось пыхтеть, стискивать зубы, раздражённо сверкать глазами, но упорно отмалчиваться на его выводящие из себя фразочки.
Было очевидно: разговор зашёл в тупик — никто не обнаружил в себе желания продолжать эту откровенно глупую словесную эпопею. Ниган продолжал копаться в винтовке, что так жестоко подвела их, но, судя по несколько озадаченному выражению его лица, починить её было невозможно. Джейд, хрустя затёкшими суставами, поднялась с пола и переместилась к окну, разглядывая поверх голов ходячих начинающиеся сумерки и накрапывающий дождь.
— На чем мы с тобой съехали в тартарары? — подал голос Ниган. — Я имею ввиду твои сногсшибательные поведенческие теории, — пауза. — Я вообще-то думал, ты мне расскажешь, конкретно почему Вив поехала крышей, а не свои прибабахнутые идеи на этот счёт. Ну то есть, очевидно, что её потолок подтекал и раньше… Но какого хрена?! Я крайне обходителен с женщинами, чтобы ты знала.
— Ты убил её друзей, — севшим голосом ответила Джейд, по-прежнему глядя в окно. Прочистив горло, она продолжила: — Это весомый повод поехать крышей.
— Но я убил и твоих тоже, — молниеносно возразил Ниган.
Джейд не сразу вникла в смысл его ответа. Пребывая где-то в своих мыслях, она на несколько секунд задумалась, о каких друзьях идёт речь, но всё же сообразила — Абрахам и Гленн. Вот, кого Ниган имел в виду. Было непонятно, хотел ли он надавить на больное этой фразой или напротив, разобраться в противоречии.
Она долго вглядывалась в попытки безмозглого ходячего протаранить забор, потом выдохнула и, обернувшись вполоборота, взглянула на мужчину с вызовом:
— Среди них не было тех, кого я считала друзьями.
Повисла режущая слух издевательская тишина, а потом Ниган осуждающе цокнул языком.
— Вот как. Интересненько, — с издёвкой протянул он. — А хотя знаешь… понимаю. Эти двое были болванами, не то что Рик, верно? Уж с ним вы о-о-очень близки…
Джейд недовольно засопела, хрустя пальцами. Почти смирившись с произошедшим в Александрии, выбросив из головы тот тяжёлый, осуждающий и растерянный взгляд Граймса, она почти привела себя в норму и ни на одну чёртову секунду не хотела обсуждать эту тему с Ниганом, и тем более — делать это в таком ключе.
— То, на что ты постоянно намекаешь… — огрызнулась она, но так и не смогла закончить мысль из-за подступившего к горлу кома. Сочувствующее выражение лица Рика, резкой вспышкой перетекающее в озлобленное, стояло перед глазами. — Мы друзья. Были ими.