— Было бы неплохо, — уклончиво ответила она, чуть наклонив голову, чтобы не так беспомощно пялиться на Нигана. — Его компания мне больше по душе.
— Угу, — гулко согласился мужчина. — Чёрт. Я бы, наверное, даже спрятался где-нибудь в шкафу как прыщавый подросток, лишь бы узнать, хватило ли у него смелости воспользоваться моментом и залезть к тебе в трусы.
— Ну… Ты тоже этого ещё не сделал.
Джейд прикусила щёку изнутри, душа в зародыше желание отвести взгляд — Ниган сегодня уже в достатке смаковал её замешательство и смущение. Повторить это значило дать ему закономерность. Что автоматически равнялось вручению всех козырных карт опытному картёжнику.
Горло стиснуло чувство, похожее на панику, но всё же от неё отличающееся — оно было менее фатальным и чуть более интригующим. Хорошо, хотя бы, что ей было давно не пятнадцать и щёки не покрывались красными пятнами от любой щекотливой мелочи — неловкость Джейд переживала стойко и физически сдержанно. Проследив, как черты лица напротив исказились настоящим, совсем не напускным удивлением, сменяющимся пошловатой ухмылкой, она успела пожалеть о своей вмиг проснувшейся конкретности.
— Ты меня волнуешь, лапуля, — сделав фатальный в чём-то шаг вперёд, Ниган вальяжно облокотился о стену рядом с её головой и, прильнув к Джейд практически вплотную, уточнил: — Это был вызов… или предложение?
Она приложилась затылком к стене — верный способ хоть немного отрегулировать расстояние между ними под себя. Если что-то и поменялось из-за этого действа, то совсем незначительно, и дискомфорт никуда не ушёл, продолжая ковырять грудину и зудеть под кожей.
— Констатация факта, — с готовностью пояснила Джейд. — Ничего больше.
Ниган кивнул и с каким-то странным выражением лица провёл пальцем по её напряжённой скуле. Расфокусированный, но по-прежнему сосредоточенный и цепкий взгляд вносил в его расслабленный вид отголоски задумчивости. Лёгкой такой, почти невесомой.
И это, как думалось Джейд, не сулило ничего хорошего.
— Хочешь услышать, что я сделал бы на его месте? На месте Рика? — несмотря на то, что Джейд отрицательно помотала головой, Ниган продолжил, то переходя на шёпот, то возвращаясь к своей привычной громкости: — Я бы… Ох, у меня столько вариантов, даже не знаю, что выбрать! Тебя когда-нибудь брали на полу? Вдалбливали во что-то пожёстче, чем кровать? Девушки после такого словно после хорошей попойки — ножки трясутся, координация ни к чёрту, вид такой побитый, но счастли-и-и-вые.
Воздух потяжелел и на вдохе стиснул Джейд лёгкие, будто медленно срастающиеся рёбра обручем стянулись вокруг них. Малоприятное чувство толчками распространялось по телу с каждым ударом сердца и пульсировало где-то в глотке, вызывая лёгкое головокружение. Внутренности сжало спазмом — казалось, что они расходились под гнётом жара как мокрая бумага. И только кожа, которая также ощущалась раскалённой, противоречиво покрылась мурашками. От холода и контраста температур.
— Знаешь, — на выдохе произнёс Ниган, и Джейд вновь была вынуждена обратить на него внимание. — Я бы даже хотел, чтобы Рик смотрел, как ты извиваешься и стонешь подо мной. Это добавляет ощущений. И… Слышала фразу «чтобы остудить чей-то пыл, перемани к себе его людей и трахни его женщину»?
Когда он подался чуть вперёд, собираясь поделиться самыми сокровенными мыслями, на его лице сияло что-то странное. Это была смесь и издёвки, и предвкушения, и похоти, от которой у Джейд крутило кости и перехватывало дыхание.
— В нашем случае я бы убил двух зайцев.
Это стало последней каплей. Целым морем, которое разом обрушилось на все попытки Джейд быть сдержанной и спокойной. Выходить из себя оказалось как всегда приятно — клокочущий внутри комок бессвязной злобы понёсся по венам, приводя в движение задеревеневшее тело.
Звук пощечины, казалось, отрезвил их обоих. По крайней мере, он определённо прочистил мозги самой Джейд, которая продолжала с досадой сверкать глазами, но теперь делала это со значительной долей страха. Ей и раньше приходилось «награждать» подобными ударами особо выводящих из себя особей противоположного пола, но в этот раз она явно перестаралась — ладонь неприятно горела, а пальцы ныли в суставах.