Всё-таки достав из-за пояса оружие, она почувствовала себя так, будто отдавала золотой слиток за бесценок. В каком-то роде так и было. На секунду её даже охватило неприятное дежавю — точно так же, обречённо и морально раздавлено, она протягивала Нигану нож, которым убила Райана — но ощущение это быстро отступило, растворившись в пульсирующем от волнения горле.
Джейд подняла голову и, вздёрнув подбородок, заглянула в глаза Нигана. Внимательно, с нотами спокойного, настолько размеренного негодования, что оно даже не перетекало в возмущение.
— Это несправедливо.
Вот и весь протест, на который её хватило. Это даже нельзя было назвать упрёком — только неубедительным возгласом человека, у которого отобрали всё снаряжение и предложили, минуя акул, опуститься на глубину. Ниган до обидного равнодушно пожал плечами, и черты его лица, стянутые напряжённым ожиданием, нисколько не смягчились.
— Когда ты в последний раз видела в этой жизни что-то справедливое? — риторически поинтересовался он с чем-то хитросплетённым, вибрирующем в голосе. — Твоё поведение по отношению ко мне я тоже, например, считаю несправедливым, но не жалуюсь же!
— Какое поведение? — уточнила Джейд, исключительно чтобы оттянуть момент собственного провала.
Пригвоздивший её к земле взгляд был красноречивее слов. Тяжелый, испытывающий и одновременно до безумия шальной, будто разыгрывающий, ненастоящий, но всё же реальный. Вырвав этот взгляд из контекста, Джейд ни за что бы не догадалась, что именно он в себе несёт, но сейчас была безапеляционно уверена, что мужчина начинает злиться, пытаясь сохранить собственный эмоциональный подъём.
— Похоже, каждый останется со своим ощущением несправедливости, — заявила она, приходя к мысли, что её несправедливость будет пострашнее.
— Похоже на то, — согласился лидер Спасителей безразлично. Сгребая с её руки пистолет одним движением, он казался настолько закрытым для анализа, что не представлялось возможным даже предположить, какие мысли сидели в его голове.
Получив желаемое, Ниган отшатнулся в сторону, переключая всё внимание на перекочевавшую к нему находку. Джейд так и осталась стоять у стены, прижимаясь к ней лопатками и затылком. Проваливаться в своих затеях становилось её фишкой, такой же отвратительной и мешающей жить, как и неумение держать язык за зубами.
Руку ещё покалывало от пощечины, но гадкое ликование по этому поводу отошло на второй план. Да, она ударила его, но, распорядись своим шансом по-нормальному, могла бы убить его. Той самой пулей, которую Ниган сейчас обнаружил в патроннике.
Он на грани слышимости хмыкнул, затем достал из-за пазухи рацию и включил её, заполняя помещение душераздирающим шумом помех:
— Приём, — в ответ прозвучало что-то плохо разборчивое для Джейд, напоминающее булькающий отзвук грохочущего железа, но Ниган, видимо, услышал в этом полноценный отклик одного из своих людей. — Пришли ребят, нужно зачистить местность. Склад на три часа. Скажи, чтобы шевелили жопой и захватили мою Люсиль.
— Пшш, — возмутилась рация, потом в ней что-то хрустнуло, и голос на том конце стал чуть разборчивее: — П…нял, сэр. Выдви…аемся, …дите.
Щелчок — и на комнату снова обрушилась тишина. Джейд пребывала в настолько возмущённом и одновременно растерянном ступоре, что даже забыла о том, как провалилась в своих планах пару минут назад. Это было… немыслимо.
— У тебя была рация? С самого начала? — визгливая, излишне оскорблённая интонация никак не походила на простое негодование, а звучала как претензия.
Ниган широко улыбнулся и, наклонив шею чтобы красноречиво взглянуть на Джейд, заговорщицки подмигнул:
— Думала, только у тебя есть загребущие лапы и хитрожопость?
Она выдохнула так резко и громко, будто кто-то нанёс щёдрый удар под дых.
Мышеловка. Старая, с ржавым механизмом и прогнившей наполовину дощечкой, которая захлопнулась над её головой, надёжно зажимая в тисках. Вот чем была вся эта ситуация, чуть ли не с самого начала. Мышеловкой и ловушкой для крыс, в которую Джейд угодила не то по неосмотрительности, не то из-за банальной глупости.
Её развели. И, хотя причины этого оставались туманными, негодование внутри неё было таким сильным, что, казалось, оно вот-вот разорвёт кожу и выберется наружу. Такой дикий запал щекотал ноздри и очень нервировал. Нервировало всё: абсурдность ситуации, осознание, что их почти двухчасовое общение всецело контролировалось Ниганом с самого начала… и больше всего нервировало, конечно же, ощущение, что к рукам и ногам примотали тонкие верёвки, концы которых уходили к лидеру Спасителей.