Я позволила им переварить и эту мысль, затем добавила:
— Мы уже рассказывали вам об одном из наших с такой… нестабильностью. Мой дядя, Чарльз Васильев, был травмирован после жизни в том прежнем мире. Его страх перед людьми взял над ним верх, и он решил, что лучший способ справиться с этим — поступить с ними так же, как они поступили с ним.
Мой голос снова сделался почти предостерегающим.
— И он не последний, кто попытается вытворить подобное. Но правда в том, что именно поэтому вы нуждаетесь в нас. Вам нужны видящие с моральными принципами, вам нужные сильные союзники среди моего народа. Вам нужно функциональное правительство видящих, с которыми можно вести переговоры и которые желают того же мира, что и вы… мира, где можно заключать крепкие союзы, перемирия и мировые соглашения. Мы нужны вам, чтобы контролировать тех более опасных видящих… вроде моего дяди.
— А где он сейчас?
Я повернула голову.
Мой взгляд упал на мужчину из МИ-6, который теперь смотрел мне прямо в лицо. Его голос был низким и удивил меня американским произношением.
— Этот ваш дядя, — сказал он, жестом указывая в сторону и холодно глядя мне в глаза. — Никто не знает, где он. Никто не знает, куда подевалось много людей… включая людей из президентского кабинета Соединённых Штатов… и ряда других высокопоставленных лиц из иных отделов вашего правительства…
Его глаза слегка похолодели.
— …причем весьма многие люди работали в вашем Пентагоне. И в ЦРУ. Не говоря уж о ФБР.
Я выдержала его взгляд, ощущая его попытку запугать меня.
Честно говоря, людям никогда этого не удавалось, когда дело касалось видящих.
У них просто не было ментальной энергии, чтобы наезжать на нас.
Что, конечно, весьма раздражало их, если они привыкли, что с другими людьми такое прокатывает.
Я не швырнула эту агрессию обратно в него, лишь кивнула, спокойно заговорив.
— Да, — сказала я. — Весьма многие люди были убраны. Люди Чарльза. Мы предельно ясно дали это понять.
Я почувствовала, как люди вокруг меня напряглись, и скрестила руки на груди, выразительно посмотрев на них.
— Как вы думаете, к какой расе они принадлежали? — спросила я, жестикулируя с чувством. — Почему, как вы думаете, мы посчитали нужным их убрать, ведь… как вы и сказали… будь они людьми, мы могли бы просто поработить их сознание? Подчинить их нашей воле?
Молчание сделалось более тяжёлым.
Я видела, как они переглядываются.
Я знала, что иду на риск, сообщая подобное.
Мы многого не могли им рассказать, по крайней мере, пока что.
Мы с Блэком оба согласились, что к определённым фактам людей надо подводить постепенно, поэтапно знакомя их с видящими… но всё же сообщая важные вещи, которые им нужно знать.
Одна из таких больших вещей, которые нужно было донести до их понимания… желательно не пугая их до усрачки… это серьёзность угрозы и риска безопасности, которые представляли собой видящие Чарльза, и необходимость того, чтобы мы возглавили команды, которые этим займутся.
— То есть… «контролирование» ваших людей, которое вы упоминали, — сказал Гэррити, переглянувшись с президентом Франции и с представителем Германии. — Это включает данные так называемые «исчезновения»? Вот что вы хотите сказать?
Он глянул в сторону, на сей раз посмотрев на мужчину, которого я мысленно отнесла к МИ-6.
Теперь я задавалась вопросом, не работал ли он в ЦРУ — может, другие лидеры всё же допустили Соединённые Штаты на эту встречу, пусть и косвенно.
«Бинго, док, — мрачно пробормотала Мика. — Что объясняет, почему у него есть технологии блокировки видящих. Мы работаем, чтобы получить с него больше…»
Я переварила её слова, по-прежнему сосредоточившись на Гэррити передо мной.
— …все эти сотрудники правительства и дипломаты, не говоря уж о военных офицерах, учёных, работниках департамента обороны и военных подрядчиках. Вы хотите, чтобы мы поверили, что все эти индивиды в вашей же стране…
Премьер-министр помедлил, словно усомнившись в этом, учитывая моё недавнее заверение, что Блэк управляет квази-суверенным и независимым национальным государством видящих.
— …эм, я имею в виду, в правительстве Соединённых Штатов... дюжины их были изъяты вашими людьми без суда и следствия в рамках этого вашего «контроля над видящими»?
Глянув через стол, я увидела, что агент ЦРУ сердито смотрит на меня.