— И сколько это займёт времени? — спросил кто-то из делегации Мирна.
— Мы уже начали приготовления, как только узнали, что Её Высочество пребывает в добром здравии, так что осталось ждать всего две недели. Конечно же, вы окажете огромную честь, если согласитесь стать гостями на столь важной для Ларминии церемонии. А до того времени послы могут начать готовить договоры.
Отпустив делегации и отправив с ними трясущегося от старости посла Ларминии Динека Медеуса, советник попросил стражу удалиться и с протяжным вздохом сел обратно. Пока он протирал платком очки, я окинула взглядом оставшихся сидящих. И тут я заметила его. Порядком потрёпанный и с парочкой новых шрамов, как ни в чём не бывало в совете сидел генерал Хин. Я не знала, что он выжил в войне, но даже если и так… вернуться в совет? После всего, что он сделал? После того, как он поддержал Эрика?! Из-за него погибла Ирмис, да и скорее всего умерли бы и остальные, если бы не подоспели вампиры…
В груди ярким пламенем начала разгораться злость, растекаясь по всему телу ядовитыми волнами ненависти и отвращения. Я так сильно сжала челюсти, что зубы скрипнули, и от напряжения задёргался глаз. В голову полезли сотни вариантов казни, и он был достоин каждого из них за всё совершённое, хотя больше всего хотелось удавить его собственными руками. Краем сознания я почувствовала отклик непонимания от Маркуса, но поток мыслей о казнях и убийствах прервал Харфин. С огромным трудом я перевела сатанеющий взгляд на советника.
— Ваше Высочество, — замялся он, то и дело переглядываясь с остальными, — мы безмерно рады, что вы пребываете в добром здравии. Мы сначала даже не, хм, не поверили в донесения. Совет был бы признателен, если бы вы пролили свет на события войны. Не поймите нас неправильно, то, что вы живы — это благословение Богов… но слухи ходят разные. Хотелось бы понять, что произошло на самом деле.
Советник замолчал и заёрзал на стуле, а остальные осторожно закивали, бросая на меня неуверенные взгляды. И только Хин никак не выказывал желания услышать мою историю.
— Вы хотите знать, была ли я мертва? — нарочито громко спросила я, посмотрев каждому из них по очереди в глаза.
— Да, Ваше Высочество, — кивнула леди Хлоэ, вторая советница короля.
Эта полная женщина в годах пользовалась уважением среди местной знати. Её род был крайне почитаем в королевстве, а потому она, как самый старший член семейства, являлась вторым по значимости советником. Я никогда особенно её не любила за желание совать свой нос куда не следует, но Хлоэ всегда старалась разобраться в ситуации и только потом делать выводы. Отец высоко ценил её мнение.
— Что ж, — откинулась я на спинку стула, положив руки на подлокотники, — с удовольствием поведаю. Мой брат Эрик в сговоре с Верховным магистром Ильтаром убил моих родителей и сестру, а потом они убили меня.
— Что? — послышались шокированные вздохи.
— Этого не может быть!
— Хотите сказать, что я вру? — спросила я, борясь с нарастающим гневом.
Огонь ненависти вернул все воспоминания, боль и страдания, которые я старалась забыть. Я опасалась, что советники не дадут мне и рта открыть, но сейчас я не могла держать себя в руках, я хотела мести.
— Нет, что вы, Ваше Высочество, мы бы никогда такого не сказали, — замялась Хлоэ, — может, вы что-то не так поняли? Всё таки была война и…
— Я вполне отчётливо поняла, что магистр воткнул мне нож в живот, — процедила я, с трудом сохраняя ледяную маску спокойствия, хотя могла поспорить, получалось крайне плохо, — а Эрик следом рассказал, что взрыв на площади — их рук дело. Но вы можете сами спросить у того, кто при этом присутствовал. У того, кто был свидетелем всех деяний брата, более того, во всём ему помогал.
Присутствующие растерянно переглянулись, явно не понимая, о ком я говорю.
— Спросите генерала Хина, — добавила я и перевела на него уничижительный взгляд, перестав пытаться скрывать отвращение.
— Что ещё за обвинения?! — вскочил он со своего места, — всё, что я делал — это следовал приказам. Я вёл войска, и мне непонятны подобные оскорбительные нападки!
Руки сами собой сжали подлокотники с такой силой, что заболели пальцы.
— Войска убийцы семьи, войска сумасшедшего, открывшего завесу и пустившего в наш мир орды мертвецов. Вы об этих войсках, генерал?
— Ваше Высочество, такие обвинения неприемлемы, вы пока ещё не наделены властью… — встрял Харфин, но ненависть во мне горела праведным огнём, выжигая попытки успокоиться.