- А какие они, грокхи? Говорят, жестокие и безобразные! Как вы жили среди них?
Где-то Дана уже слышала слово "грокхи", но никак не могла вспомнить, о чём или о ком идёт речь. Ответить ей было нечего, а врать ужасно не хотелось, поэтому она поторопилась свернуть разговор в более безопасное русло:
- Прости, я мало знаю. Жила с дедушкой в лесу, пока он не умер. Нас никто не трогал и не обижал. Правда, из леса я никогда не выбиралась. А дедушка изредка ездил на ярмарку в ближайшее поселение, но почти ничего мне не рассказывал. После его смерти мне впервые пришлось покинуть родные места, чтобы разыскать родственников, двоюродную племянницу деда. Но, когда я приехала, от её дома осталось только пепелище. Вся семья сгорела. Последнее, что я помню, как меня приютила добрая старушка и напоила чаем.
- Ага, это, наверное, та "милая" женщина, что сдала тебя работорговцам! Подлила тебе чего-то в чаёк, пока ты по родственникам убивалась и притащила на тележке, как мешок с мусором. Тебя не очень-то и брать хотели, думали - не оклемаешься. Совсем мало денег ей заплатили.
- Ты сейчас серьёзно?
- Серьёзнее некуда!
- Как же так можно с живым человеком?
- Так дохлые работорговцам не нужны.
- Я не о том. За что она так со мной?
- Да ни за что. Просто ты чужачка.. Тебя не жалко. У тебя нет никого из родных, никто не хватится, вот и смекнула бабуля, что можно деньжат подзаработать.
- Какой ужас! И что теперь?
- Не знаю, думаешь меня каждый день в рабство продают? - новая знакомая шмыгнула носом.
- Только не вздумай кричать, плакать и биться в истерике, а то будет как с этой, - она кивнула головой в угол телеги. Там, словно приколоченная к бортам, с раскинутыми в стороны руками и ровной, как палка спиной сидела девушка. Лицо её напоминало маску, настолько неживым оно казалось.
Из полуоткрытого рта струйкой стекала слюна, а глаза были стеклянными. На ухабах телегу подбрасывало, но выражение лица девушки не менялось, как будто она вообще ничего не чувствовала, не видела и не слышала.
- Что с ней?
- Кричала сильно - наложили заклятие, теперь сидит как каменная, ни на что не реагирует.
Дане тут же стало зябко, и она решила, что ни за что не станет кричать и устраивать истерики. Чтобы выбраться отсюда, ей нужны здравый ум и крепкий рассудок.
Глава 10. О том, что дружеские советы никогда не бывают лишними
- А ты как сюда попала? - Дана перевела взгляд на свою словоохотливую попутчицу.
- Тётка продала.
- Родная?
- Да.
- За что она так с тобой?
- Ей не нужен лишний рот. Понимаешь, я хромаю, и она отчаялась уже выдать меня замуж.
- Ты могла бы помогать ей по дому.
- У неё куча невесток, которыми можно пользоваться как бесплатной рабочей силой. А я - обуза! Не нужна я ей.
- Всё равно, очень жестоко так поступать с родным человеком!
- Мне и самой это всё совсем не нравится, но что я могу сделать? - грустно вздохнула попутчица и украдкой смахнула слезу. - Остаётся надеяться, что новые хозяева будут не слишком жестокими.
Девушка всхлипнула и надолго замолчала, уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой. Видимо, что-то вспоминала или переживала о том, как с ней поступили родные.
Дана устало прикрыла глаза, ей нужно было было собраться с мыслями и обдумать сложившуюся ситуацию. Прислушалась к себе. В тело медленно возвращалась жизнь. Она уже чувствовала пальцы рук и ног и даже немного могла шевелить ими.
Попробовала снова мысленно связаться с Эйданом, но чуда не случилось. Он молчал, не подавая признаков жизни, как будто был только плодом её воображения и его никогда не существовало в реальности. Под мерный скрип колёс Дана окунулась в череду воспоминаний и грустных мыслей.
Почему-то ей не везло с самого детства. В семье она была старшим ребёнком и, как показала жизнь, не очень-то любимым. Она откровенно страдала от холодного и жёсткого родительского отношения. Старалась во всём быть лучшей, чтобы хоть таким способом завоевать любовь двух самых дорогих людей, но напрасно.