- Здравствуйте, Кирилл. Забыл предупредить, что утром у меня обход. Не очень долго ждали?
- Нет, доктор буквально только пришёл. Как тётя Маша?
- Пойдёмте ко мне в кабинет и там поговорим. - Врач пошёл по коридору, а Кирилл двинулся за ним.
Кабинет Арсения Кузьмича был уютным и строгим одновременно. Стены украшали дипломы и сертификаты, свидетельствующие о многолетнем опыте работы.
- Присаживайтесь, Кирилл. Марии Андреевне гораздо лучше. Она пока под действием седативных препаратов, я могу дать возможность вам увидеть ей, но буквально не долго, несколько минут.
- Когда вы начнёте обследование? - Кирилл задал тот вопрос, который волновал его.
- Уже начали, все нужные анализы мы взяли, сделали узи, кардиограмму. Узи и кардиограмму я уже видел, там все в порядке. Есть небольшие изменения, но все возрастное. Это есть у всех людей в её возрасте, невозможно быть вечно молодым.
- Ну слава Богу, она знает об этом? - Кирилл спросил врача, потому что понимал, что тот стресс который испытала тётя Маша, не даст ей сразу поверить в то, что она здорова.
- Я ей не говорил, не успел. Анализы ещё не все готовы. Некоторые готовятся долго, но я думаю, что то, что есть уже однозначно нужно ей сказать. Давайте вместе скажем, после разговора. Я конечно могу сказать все диагнозы только после того, как проведу все оставшиеся обследования и когда будут готовы оставшиеся анализы, но я уверен, что с Марией Андреевной все в порядке. Просто нарвалась на мошенников.
- Нужно как-то остановить этих мошенников. Хорошо, что я успел, они практически довели её до самоубийства. - Кирилл опять начал закипать.
- Увы, такие случаи встречаются чаще, чем хотелось бы. Эти люди играют на страхе людей, особенно пожилых. Но я уверен, что у Марии Андреевны нет ничего такого, с чем нельзя жить. Но, повторюсь, для полного успокоения, мы проведём все процедуры, которые необходимы.
- Спасибо вам, доктор. Но как теперь убедить её в этом? Боюсь она теперь вообще не будет верить врачам. - Кирилл выглядел озабоченным.
- Это нормальною. Страх перед неизлечимой болезнью способен затмить разум. Со временем всё успокоится. Она с кем живёт? - врач вопросительно посмотрел на Кирилла.
- Она живёт с Гелей. Сын Гели внук тёти Маши. - Кирилл понял куда клонит Арсений Кузьмич. - Они и отогреют её, как только она сможет вернуться домой.
- Именно, а сейчас пойдём, поговорим с Марией Андреевной. - мужчины встали и пошли в палату к тёте Маше.
- Здравствуйте, тётя Маша. Как самочувствие? - Кирилл подошёл к тёте Маше и взял её руку в свои.
- Ох Кирилл, зачем ты вчера меня вытащил? Мне жить осталось совсем немного, я не хочу стать для вас обузой. - тёте Маше утром поставили укол с успокоительным, так что она говорила спокойным, но очень грустным голосом.
- Тётя Маша, дорогая моя, зачем ты так говоришь. Мы со всем справились бы, если бы это было правдой. Но это не правда. Это мошенники. - Кирилл тихонько обнял женщину, успокаивая.
- Мария Андреевна, вы стали жертвой мошенников. Мы сделали анализы, провели несколько обследований, не все результаты ещё готовы и не все обследования закончены, но по тому что я увидел, вы здоровы. Нет у вас ничего такого, чего не должно быть в вашем возрасте. Безусловно я дождусь остальных анализов и проведу ещё несколько обследований, но поверьте моему опыту, вы здоровы.
- Боже, что же я натворила - слезы полились по щекам женщины, но это уже были не те слезы боли и страха, а слезы облегчения. Она поверила нам и теперь все будет хорошо.
- Но как же остановить эту клинику и кто стоит за ней? - вопрос остался без ответа
Глава 25
- Я столько денег вам плачу, а вы не способны найти человека. Что она сквозь землю провалилась? - Артем рвал и метал.
Он так и не успокоился. Его постоянно жгла мысль о Геле. Любил ли он её? Он сам понимал, что не способен любить хоть кого-то. Но он не мог о ней не думать. Как она могла пойти против него? Как она могла выгнать его? Как она могла выбрать его, теперь уже заклятого друга, Кирилла.
- Мы проверили все адреса, все клиники, все связи... Никаких следов. Были в её квартире, но она продана. - перед Артемом стояли два бугая с внешностью головорезов и отчитывались перед хозяином. Одного, со шрамом на щеке, так и называли Шрам, а второй, стоящий рядом отзывался на прозвище Бес.