Они оба знали, что впереди их ждёт трудная дорога, но были готовы бороться до конца ради справедливости.
Тётя Маша закрыла лицо руками, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Её сын оказался замешан в грязной игре. Как же так получилось?
- Но, тётя Маша, одно ваше слово, и я заберу заявление из полиции. - Кирилл внимательно смотрел на тётю Машу и ждал её решения. - Мы поймём, если вы решите не подавать заявления на сына.
- Я всегда мечтала, чтобы мой сын вырос хорошим, достойным человеком. Но видимо этому не суждено сбыться. Нет, я не буду забирать заявление. Я должна его остановить.
- Да, я помню его ребёнком, он ничем не отличался от других. Хотя тогда, когда нам было по четырнадцать лет и мы сбежали, именно он предложил этот побег. Я сначала воспринимал это как игру, а потом стало страшно возвращаться домой. Что уж говорить, дураками были. Столько боли причинили близким, а прощения попросить мне уже не у кого. Простите хоть вы меня, тётя Маша.
- Твои родители тебя давно простили, да и ты после возвращения столько для меня и моего внука сделал, что искупил все свои ошибки. А вот Артем совершает все новые грехи.
Глава 31
Тётя Маша была в шоке от всего произошедшего, она погрузилась в размышления. Женщина словно постарела сразу, в одно мгновение. Но вдруг, решительным голосом сказала:
- Нет, я не заберу заявление, Артема кто-то должен остановить. Сколько жизней он может погубить... Я сама была одной ногой по ту сторону. - тётя Маша выглядела решительно, и хотя по щекам её текли слёзы, было ясно, что решение она уже приняла. Это было самое сложное решение в её жизни. Она чувствовала себя виноватой, поскольку это её воспитание, а точнее, её отсутствие в жизни сына в попытке обеспечить жизнь, сделало его таким.
- Вы уверены? Может быть ещё раз всё обдумаете?
- Я все решила. Пригласи, пожалуйста, следователя.
- Я сам поговорю со следователем, все ему расскажу и отдам запись разговора с врачами. Пусть они разбираются дальше. А я должен защитить Гелю и Никиту от Артема. Пока он в городе и не под арестом, они в опасности.
Из больницы Кирилл позвонил следователю и заехал к нему в отделение полиции.
- Я к Одинцову Андрею Алексеевичу - сказал Кирилл дежурному, - он меня ждёт.
- Да, он предупреждал, можно ваши документы? - дежурный оформил Кириллу пропуск. В прошлый раз они встречались в кабинете дежурного следователя, а сейчас его направили в кабинет Одинцова.
Кабинет был небольшим, но уютным. Майор Одинцов сидел за столом и заполнял какие-то бумаги. Его лицо выражало смесь усталости и профессионализма.
- Добрый день, Андрей Алексеевич. Мне нужно рассказать вам то, что я узнал.
- Добрый день, Кирилл. Слушаю вас.- следователь отвлёкся от своих бумаг. - Что именно вы хотите мне рассказать? - следователь откинулся на спинку кресла и сложил руки перед собой.
Кирилл глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
- Сегодня утром я посетил одну частную клинику под видом пациента. Там я записал разговор с врачами, которые меня осматривали и в конце объявили, что я неизлечимо болен. После чего запросили пятьдесят тысяч евро за лечение з границей. Но самое главное - я узнал, кто стоит за всеми этими махинациями.
Следователь поднял бровь, заинтересовавшись.
- И кто же этот человек?
- Это Артем Журавлёв, сын тёти Маши, - ответил Кирилл, доставая из кармана флешку с записью. - Вот доказательства. Я надеюсь, что это поможет вам разобраться в ситуации.
Следователь взял флешку и вставил её в компьютер, внимательно послушал запись. В одном из файлов даже сохранилась часть записи разговора главврача и Артема. Слышно было плоховато, но вполне разборчиво.
Следователь нахмурился, слушая запись.
- Вы уверены, что это подлинная информация? - спросил он, глядя на Кирилла.
- Абсолютно уверен, - твёрдо ответил Кирилл. - Я сам слышал этот разговор. Врачи говорили, пока я стоял у приоткрытой двери и меня не видели. Следователь задумался на мгновение, потом встал и подошёл к окну.
- Хорошо, мы проверим эту информацию. Но вам нужно понимать, что такие дела требуют тщательного расследования. Мы не можем действовать поспешно. Тем более, что эта запись может являться только косвенной уликой.