Выбрать главу

- Я хочу сначала увидеть сына и тётю Машу. - Геля наступила на горло своему страху и подняла голову выше.

- Хорошо, я пойду тебе на встречу, - Артем нажал на кнопку, через минуту открылась дверь и вошла та самая экономка Людмила.

- Слушаю, - сказала экономка.

- Приведите, пожалуйста, сюда моего сына с его няней. - попросил Артем.

Дверь за экономкой закрылась.

- С няней? - Геля была в шоке от подобного - Ты называешь собственную мать няней? Да что же ты за чудовище - то? Как так можно. Ты не видел мать больше десяти лет и просто няня? А она любит тебя, не смотря на все эти годы.

- Она большего не заслуживает. - отрезал Артем. - Где она была, когда я оставался один, когда мне было страшно.

- Она пыталась обеспечить тебя. Неужели было бы лучше, если бы вы умирали с голоду? Ходили в рванье? Ты сам не захотел понять мать и сбежал от неё. А теперь свою детскую обиду выливаешь на окружающих. Артем остановись, подумай, что ты творишь. Ещё не поздно все исправить.

- Ни тебе меня судить. Сама - то ,небось купалась во внимании родителей. - выплюнул он фразу, которая по его мнению должна была ей всё объяснить.

- А что ты знаешь про моё детство? - с горечью сказала она - Ты ни разу, пока мы были вместе, не поинтересовался тем, как я жила и кто мои близкие?

- А зачем, чтобы услышать очередную историю счастливой семьи, которой у меня никогда не было? - Геля видела боль в его глазах. Он действительно сам верил в то, что его детство стало таким из-за матери, не уделявшей ему достаточно внимания.

- Я росла без родителей, они погибли, когда я была ещё маленькой девочкой. Бабушка не отдала меня в детский дом, воспитывала как могла, но после смерти моих родителей она сильно сдала в плане здоровья. Её пенсии ни на что не хватало, она ходила убираться в богатые дома, и брала меня с собой, чтобы я помогала ей. Вот моё счастливое детство. Так ты хотел расти? - по её щекам бежали слезы.

К сожалению он не собирался уступать. Привыкший всего добиваться любой ценой, он не мог и не хотел отказываться от своей «добычи».

Вновь открылась дверь и в комнату вошла тётя Маша, в униформе прислуги и на её руках сидел Никита. Геля вскочила и хотела подбежать к ним, но Артем удержал её:

- Сначала ты выполнишь свою часть сделки. - голос Артема был все с теми же стальными нотками.

- Выйдите, - приказал он матери с сыном на руках. Женщина повиновалась.

Геля стояла у окна, держа телефон в руках. На экране высвечивался номер Кирилла. Её пальцы дрожали, когда она пыталась набрать его номер, но она сделала это. Сердце бешено колотилось, а в голове мелькали образы прошлого - счастливые моменты, смех, поддержка. Но сейчас перед ней стояла задача, которую невозможно было игнорировать. Артем оставил ей лишь один выход: разрушить её жизнь и их чувства с Кириллом, чтобы спасти сына.

Геля глубоко вздохнула, собираясь с духом, и нажала кнопку вызова. Телефон звонил долго, и каждый гудок казался вечностью. Наконец, раздался знакомый голос:

- Алло? Геля, это ты? А что это за телефон? Что случилось? Ты где? - спрашивал Кирилл, его тон был полон заботы и тревоги.

Девушка закусила губу, пытаясь сдержать слезы. Она знала, что каждое слово, которое она скажет сейчас, станет ножом в сердце Кирилла. Но другого пути не было.

- Кирилл... - начала она, её голос дрожал. - Нам нужно поговорить.

- Конечно, милая. Ты в порядке? - в его голосе было столько заботы.

- Нет, - ответила она, стараясь говорить уверенно. - Всё не так. Я... Я должна тебе кое-что сказать.

Кирилл замолчал на другом конце провода. Ей казалось, что она слышит, как бьётся его сердце.

- Говори, - произнёс он наконец.

Геля закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Внутри неё всё кипело от боли и страха.

- Кирилл... Всё это время... - она сделала паузу, глотнув воздух. - Я использовала тебя. Ты был мне нужен только для решения моих проблем. Я никогда не любила тебя. Прости, но это правда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На другом конце линии повисло тяжёлое молчание. Она могла представить, как Кирилл пытается осмыслить услышанное. Через несколько секунд он заговорил снова, его голос был очень тихим: