- Кирилл, давай сегодня закажем какой-нибудь еды и просто побудем дома, с семьёй?
- Согласен. - Кирилл начал ощущать усталость. Он толком не спал, пока искал Гелю. Прошлой ночью мы долго не могли уснуть, а потом, девушка постоянно просыпалась и будила его. Будила конечно не специально, но он соскакивал при каждом её шевелении.
- Что-то болит? - спрашивал он девушку.
- Нет, просто перенервничала, все хорошо, - отвечала она.
Они доехали до дома, решив заказать еду из дома, чтобы при заказе учесть вкусы всех членов семьи, но едва вошли в дом, почувствовали умопомрачительный запах. Тётя Маша приготовила ужин и с нетерпением ждала нас дома.
- Геля, Кирилл проходите. Мы с Никитой заждались уже. Он сытый, а я вас ждала - тётя Маша была одета в тёмное платье, но не чёрное. Видно, что у неё горе, но она решила, что ей есть ради кого жить, и проживала смерть сына в себе, перенося всю не растраченную заботу на нас и Никиту.
- Тётя Маша, вы прямо кудесница. - Кирилл говорил серьёзно - мы так устали, что хотели еду заказывать, а тут такой пир!
- Милые мои,я так благодарна вам за то, что вы есть у меня, за внука и за возможность быть рядом с ним, - тётя Маша вновь всплакнула. Ну давайте, мойте руки и к столу.
Они болтали о разных пустяках, стараясь немного развеять напряжённость, возникшую, как следствие всего произошедшего, поужинали и тётя Маша сказала:
- Ребята, я сегодня уложу Никиту у себя, вам нужно побыть вдвоём. А мне нужна компания. Вы не против?
- Тётя Маша, спасибо вам. Вы такой чуткий и добрый человек. Мы очень вас любим, - Геля и Кирилл по очереди обняли женщину, поцеловали Никиту, который все это время играл в манеже и ушли.
Вместе убрав со стола, вымыли посуду и пошли в гостиную. Включив музыку, Кирилл сел рядом со мной на диван.
Глава 49
- Как ты, девочка моя - Кирилл всегда так обращался к Геле, и ей это нравилось.
- Я в порядке, сейчас уже всё в прошлом. Нужно просто жить дальше. Жизнь продолжается. - она смотрела на Кирилла и хотела, но боялась задать ему вопрос, который её мучал. - Кирилл, я хочу спросить тебя кое о чём... - она снова замялась.
- Спрашивай, все, что угодно - улыбнулся Кирилл.
- Похороны. Кто займётся его похоронами? Он же всё таки сын тёти Маши и отец Никиты, - Геля замялась.
- Я займусь и все организую. Без помпезности, но достойно. У него никого кроме нас не было, так что все сделаем тихо и скромно. Главное, тётя Маша будет спокойна.
- Спасибо тебе за понимание и поддержку.
Они разговаривали на любые темы, стараясь обходить вопросы произошедшего. Ещё прошло недостаточно времени, чтобы она могла говорить обо всём спокойно. Кирилл это понимал и не затрагивал больную тему. Они говорили о благоустройстве дома и сада, будущем Никиты, развитии кафе, о них...
***
Она полулежала на диване, опираясь на плечо Кирилла. Ей было так спокойно и хорошо. Девушка приподнялась, посмотрела в глаза любимому мужчине, кончиками пальцев провела по его щеке.
- Кирилл, помнишь, ты мне как-то сказал, что когда я буду готова, я скажу тебе то, что я чувствую. Так вот, сейчас я чувствую, что готова... - Геля сделала паузу.
- Слушаю тебя. - улыбнулся Кирилл.
- Ты только не перебивай, я очень волнуюсь. Я хочу сказать тебе, что очень благодарна тебе за все, что ты для нас сделал. Ты невероятный человек, с большим сердцем и просто потрясающий мужчина, - она замолчала, собирая в кучу свои мысли...
- И это всё? - удивился Кирилл. Он хитро подмигнул ей. - Я люблю тебя, Геля. Всем сердцем. Обещаю, что буду рядом в самые радостные и самые горестные минуты нашей жизни, если ты мне позволишь.
- Спасибо, и тут ты мне помогаешь. Я люблю тебя, Кирилл. Очень - очень люблю. И мне сейчас так хорошо, что хочется плакать от счастья!
- Не нужно слез, нужно радоваться. - Кирилл обнял её, нежно прикоснулся к губам лёгким поцелуем, и подхватив её на руки, понёс в спальню. Теперь уже в их общую спальню.
Геля растворилась в его объятиях, его руки были такими нежными и сильными одновременно, что это казалось невероятным. Он бережно положил её на кровать и лёг рядом. Каждое прикосновение казалось обжигало кожу, проникая в самое сердце. Каждый поцелуй Кирилла сводил с ума, обнажал душу и раскрывал всю глубину чувств, которые до сих пор таились внутри. В этот момент мир вокруг исчез, оставляя лишь их двоих - их дыхание слилось в единое целое, а мысли растворялись в нежности прикосновений. Время останавливалось, позволяя им забыть обо всем, кроме друг друга.