Выбрать главу

Алек­сандр был га­лант­ным муж­чи­ной, он не при­вык дер­зить и уж тем бо­лее про­тив его пра­вил бы­ло ос­корб­лять жен­щин, но эта гру­би­ян­ка са­ма про­во­ци­ро­ва­ла его на не­ли­це­при­ят­ный диа­лог. Он из­на­чаль­но вёл се­бя край­не де­ли­кат­но, не­смот­ря на тот факт, что ви­на пол­но­стью ле­жа­ла на бес­печ­ной, дерз­кой де­ви­цы…

– – No available translation! – И вновь с вишнёвых гу­бок строп­ти­вой кра­са­ви­це со­рва­лась со­вер­шен­но не­по­нят­ная фра­за. – Вы­со­ко­мер­ный на­хал. Гру­би­ян.

Са­та­нов­ский не по­ни­мал, что имен­но она ска­за­ла, но ин­стинк­тив­но осоз­на­вал, что ни­че­го хо­ро­ше­го эта де­вуш­ка в его ад­рес не про­из­нес­ла.

Дерз­кая чер­тов­ка! Но не­ве­ро­ят­но хо­ро­шень­кая.

Са­та­нов­ский не­воль­но ощу­тил ог­ром­ное воз­бу­ж­де­ние. Он го­тов был по­кля­сть­ся, что объ­ез­жать эту ди­кую ко­бы­ли­цу — од­но удо­воль­ст­вие. А де­воч­ка с ха­рак­те­ром. С но­ро­вом…

– Что ты ска­за­ла?

Не­зна­ком­ка гор­до под­ня­ла го­ло­ву и без­молв­но по­смот­ре­ла на не­го, те­перь её гла­за боль­ше не на­по­ми­на­ли бес­печ­ную ве­сен­нюю ли­ст­ву, в глу­би­не её очей от­ра­жа­лось буй­ное мо­ре во вре­мя штор­ма.

– Род­ной, ты как? – Де­вуш­ка стре­ми­тель­но пе­ре­ве­ла свой взор в сто­ро­ну ло­ша­ди, пол­но­стью иг­но­ри­руя Са­та­нов­ско­го, счи­тая его пус­тым ме­стом. – Ис­пу­гал­ся, – не­мно­го при­хра­мы­вая, она на­пра­ви­лась к ко­ню. – Спо­кой­но. Всё хо­ро­шо. Те­перь всё бу­дет хо­ро­шо. Не бой­ся, ма­лыш.

Алек­сандр гром­ко вы­ру­гал­ся про се­бя и по­вер­нув­шись, за­мер, вни­ма­тель­но на­блю­дая за тро­га­тель­ной кар­ти­ной.

Свое­нрав­ная не­зна­ком­ка неж­но гла­ди­ла бе­ло­ку­рую ло­шадь, лас­ко­во при­жи­ма­лась к её гру­ди и что-то очень ти­хо про­из­но­си­ла.

Вдруг Са­та­нов­ский вспом­нил, что, ко­гда был ещё ребёнком, вме­сте с ин­ст­рук­то­ром ез­дил га­ло­пом…То­гда он впер­вые за­пла­кал, это бы­ло срод­ни по­лёту, то­му, к че­му стре­мит­ся че­ло­ве­че­ст­во.

– У вас очень кра­си­вая ло­шадь, – в оче­ред­ной раз Са­та­нов­ский по­пы­тал­ся на­ла­дить кон­такт с де­вуш­кой. – Изящ­ные и та­ин­ст­вен­ные, пре­дан­ные и на­дёжные, ум­ные и до­б­рые. И ес­ли че­ло­век — ве­нец при­ро­ды, то ло­шадь, без­ус­лов­но, её ше­девр. Они из­лу­ча­ют те­п­ло, энер­гию, име­ют це­лый спектр чувств: ра­дость, страх, лю­бо­пыт­ст­во. И, как че­ло­век, име­ют свою ин­ди­ви­ду­аль­ность. Ведь с древ­них времён конь — вер­ный и не­за­ме­ни­мый спут­ник че­ло­ве­ка.

Не­зна­ком­ка яро­ст­но по­смот­ре­ла на муж­чи­ну, дру­же­люб­ный на­строй пар­ня нис­коль­ко не смяг­чил её серд­це и не ус­ми­рил гнев.

– Вы за­чем по­жа­ло­ва­ли в на­ши края? От та­ких, как вы у нас од­ни про­бле­мы. Уби­рай­тесь от­сю­да. Вам здесь ни­кто не рад. Яс­но?

Алек­сандр снис­хо­ди­тель­но ус­мех­нул­ся. Де­вуш­ка та­кая не­по­сто­ян­ная…В ми­ну­ту стра­ха она об­ра­ща­лась к не­му на «ты», а те­перь, слег­ка прей­дя в се­бя, пе­ре­шла на «вы», хо­тя вра­ж­деб­ный на­строй ни­ку­да не про­пал, да­же, на­обо­рот, она ста­ла ещё бо­лее аг­рес­сив­ной.

– От та­ких, как я, – он ле­ни­во при­жал паль­цы к гру­ди. – И ка­кой же я, по­зволь­те уз­нать? По­ве­дай мне, пре­крас­ная цы­ган­ка. Рас­ска­жи о моём про­шлом, на­стоя­щем и бу­ду­щем. Уди­ви и по­ра­зи в са­мо серд­це.

Цы­ган­ка блес­ну­ла ог­ром­ны­ми чёрны­ми гла­за­ми.

– Ты за­чем прие­хал в на­ши края? Хо­чешь зем­лю по­лу­чить, – де­вуш­ка сме­ло сде­ла­ла шаг на­встре­чу муж­чи­не. – Так, эта зем­ля при­над­ле­жит цы­ган­ско­му на­ро­ду. Ни­кто те­бе зем­лю не от­даст.

Де­вуш­ка гор­до взмах­ну­ла чёрны­ми как смо­ла и гус­ты­ми во­ло­са­ми.

– Цы­га­не от­ли­ча­ют­ся уме­ни­ем до­воль­ст­во­вать­ся ма­лым. Цы­га­нам для то­го, что­бы быть сча­ст­ли­вы­ми, не обя­за­тель­но быть упа­ко­ван­ным по пол­ной про­грам­ме – квар­ти­ра, ма­ши­на, да­ча, хо­ро­шая оде­ж­да, но­во­мод­ные гад­же­ты. Они ра­ды но­во­му дню и сча­ст­ли­вы фак­том сво­его су­ще­ст­во­ва­ния. В по­го­не за ма­те­ри­аль­ны­ми бла­га­ми та­кое уме­ние мно­гим бы об­лег­чи­ло жизнь, – прон­зи­тель­но фырк­ну­ла она, по­ра­жая муж­чи­ну убий­ст­вен­ным взгля­дом.