– Знаете, Александр Всеволодович, у цыган есть одна народная мудрость: «много воды в море, да вся она солёная».
Сатановский приподнял голову и высокомерно усмехнулся.
– Отличная пословица. Правда, у вас очень искажённое понятие о море и деньгах. Вы сейчас не в том положении, чтобы философствовать, – довольно угрожающе констатировал он. – Повторяю, что вам больше может и не выпасть такой выгодный шанс. Хорошо подумайте над моим предложением. Иногда следует усмирить свою гордость, ради своих родных людей.
Александр непринуждённо перекинул одну ногу на другую и суетливо постучал пальцами по мягкой поверхности белоснежного дизайнерского дивана.
Парня удивляло столь гордое и несговорчивое поведение цыганского барона. Видно же было, что он привык к богатству и роскоши, как и все члены его семейства. Мужчина невольно вспомнил черноволосую, упрямую девчонку, которая также настойчиво отвергала любую помощь с его стороны.
Александр лишний раз убеждался, что упрямство у цыган в крови, только вот где грань этого самоубийственного упрямства. Ну должен же барон понимать, что другого выхода у него нет. Он обязан принять его весьма и весьма выгодное предложение. На что рассчитывает? На своего цыганского бога!
Сатановский немного прищурил глаза и пытливо всмотрелся в суровое и в то же время опечаленное лицо Богдана Артуровича. Александра так и подмывало спросить его о дочери, любопытство бушевало внутри, он хотел развеять свои сомнения и убедиться, что своенравная и неприступная цыганка с острым язычком и горящими глазами кофейного цвета является дочерью барона. Мужчина чувствовал, что интуиция его не обманула, но он так и не решился удовлетворить своё разбушевавшееся любопытство. Сейчас было не время и не место. Прежде всего нужно было урегулировать вопросы бизнеса.
– Мой ответ, – медленно проговорил цыган, – не изменился. Я не буду продавать исконные цыганские земли. Это мой окончательный ответ.
Сатановский обречённо усмехнулся. Барон хорошо понимал, что находится в безнадёжной ситуации, но продолжал упорствовать, отчаянно сражаясь за свои земли.
Но чёрт бы побрал эту глупую гордость, это тупое обидчивое упрямство, которое так часто мешает даже смелым людям сознаться вслух в своей вине или ошибке. Таким ложным стыдом, фальшивым самолюбием страдают нередко крепкие, умные, сильные личности.
– Упрямое безрассудство — последнее прибежище вины.
Богдан Артурович хмуро поводил густыми чёрными бровями и, поставив чашку с ароматным зелёным чаем на стол, поднялся на ноги, давая тем самым понять Сатановскому, что разговор окончен и безапелляционный вердикт вынесен.
Александр холодно взглянул на старика и, последовав его примеру, встал с дивана.
– Даю вам на размышления ровно два дня. После ценна на ваши земли значительно упадёт, – цинично заявил Сатановский. – А дальше, с каждым пройденным днём ваше имущество неотвратимо продолжит падение в цене и в результате, вы отдадите землю за бесценок. Я не привык бросать слов на ветер и знаю, о чём говорю.
Сатановский не желал прибегать к угрозам…А он собственно, и не угрожал, лишь рисовал далеко не радужную перспективу будущего. Богдан Артурович должен был осознать, что никто шутить с ним не собирается, по-хорошему или по-плохому, но Александр возьмёт своё. Дело времени. А в настоящий момент время работает против несговорчивого, гордого барона. Часики неизбежно тикают.