– Как насчет «кресс-салата»?
– Кресс-салата?
– Сделаем его… хм… этим словом. Я терпеть не могу кресс-салат.
– О, в этом я с тобой солидарен! Что ж, хорошо, Вивиан.
– Что-то еще? – допив пунш, она отставила чашу в сторону.
– Пожалуй, пока всё, – молодой мужчина окинул ее оценивающим взглядом. – Ты очень напряжена, Вивиан, дорогая. Тебе надо расслабиться. Не бойся меня. Я не стану делать что-то без твоего желания и разрешения, ведь я хочу доставить тебе удовольствие.
– Думаю, ты знаешь, как доставить женщине удовольствие, не правда ли? – девушка подошла к нему ближе. Она была выше большинства знакомых Лоренсу женщин, но, тем не менее, на удивление изящно и гармонично сложена. Он не замечал в ней ни капли неуклюжести, иногда присущей высоким женщинам, стесняющимся своего роста.
– Это мой главный талант, – подняв руку, он провел кончиками пальцев по шелковистым волосам Вивиан. – Позволь мне… – он наконец-то стянул безобразную накидку с ее плеч и повесил на спинку стула, едва заметно покачал головой. Покрой платья графини вышел из моды, наверное, с десяток лет тому назад, а невыразительный серый цвет совершенно ей не подходил. И всё-таки, даже ужасный наряд не мог скрыть природной красоты девушки. Лоренс шагнул за спину графини, опустил обе руки на ее плечи и, легонько сжав, наклонился вперед, поцеловал Вивиан в шею, вдохнув нежный аромат ее кожи и волос. – М-м… Лавандовое мыло?
– Да, – она снова зарумянилась.
– Мне нравится, как ты пахнешь, – он чуть прикусил мочку ее уха, заставив девушку тихонько ахнуть. – Ты вообще очень нравишься мне, Вивиан, дорогая моя. Похоже, мне крупно повезло, что сегодня я решил отменить все планы на вечер и остаться дома.
– Тебе не обязательно говорить мне всё это, – она не запротестовала, когда он расстегнул ее платье и спустил светлую ткань вниз, к талии, хотя плечи девушки немного напряглись.
– Но мы же решили быть друг с другом честными и откровенными, не так ли? Я говорю то, что думаю.
Вивиан прерывисто вздохнула: он уже с невероятной ловкостью расшнуровал и отбросил в сторону ее корсет, и теперь, наклонив голову, покрывал короткими ласковыми поцелуями ее плечо, пересеченное бретелькой сорочки, держа руки на ее талии. Затем стянул платье с округлых девичьих бедер, позволил ему свалиться на пол, к ногам Вивиан, оставив ее в одной лишь простенькой хлопковой нижней рубашке, чулках и ботинках.
– Ты не хочешь погасить лампу? – смущенно спросила она, когда Лоренс повернул ее лицом к себе.
– А вот это, Вивиан, уже лишнее, – он внимательно вгляделся в ее глаза. – Ты не должна стесняться себя.
– Я не стесняюсь себя, – возразила она неуверенно. – Просто я никогда не делала этого при свете. И, мне кажется, это немного…
– Аморально? – подсказал Блэк, по-прежнему ласково сжимая ее руки и стоически не опуская взора вниз, к груди, отчетливо обозначившейся под тонкой тканью сорочки.
Девушка нерешительно кивнула.
– Милая, поверь мне: я эксперт в аморальности. Нет абсолютно ничего безнравственного в том, чтобы видеть своего партнера. Любоваться им, наблюдать за его реакцией. Многим мужчинам гораздо больше нравится заниматься любовью при свете – и мне в том числе. И, уж прости, я не могу учить тебя в кромешной темноте. Кстати, раз мы об этом заговорили… Вот одна из самых важных вещей, которым ты должна научиться, – не стыдиться своего обнаженного тела.
– Я постараюсь, – ее голос дрогнул.
– Нет ничего прекраснее обнаженной женщины. Иди сюда, дорогая… присядь, – стянув сюртук и повесив его к накидке графини, он мягко подтолкнул Вивиан в сторону кровати. – Нервничаешь, да? Не нужно. Для этого нет причин.
Его руки опустились на ее плечи и принялись нежно их массировать. Девушка замерла, зажмурившись; с ее уст слетел вздох удовольствия.
– А разве ты не нервничаешь? – спросила она, не открывая глаз. – Хоть немного?
– Я слишком сильно хочу тебя, чтобы отвлекаться на какие-то другие эмоции. Уверен, с тобой это будет просто божественно! Ты такая красивая, Вивиан. А еще ты отважная и, мне кажется, страстная. Да, я уверен, ты страстная девушка. Может, даже распутная где-то в глубине души. Как ты думаешь?