Что ж, она не обманулась в своих ожиданиях. Леди Кларендон был нужен именно распутник – и она получила то, что хотела. И, если подумать, удачно, что Блэк не узнал в ней ту неловкую и застенчивую девушку, которую когда-то давно спас от ирландского волкодава, а затем поцеловал под весенней луной. Потому что в противном случае Вивиан посчитала бы те чудесные минуты оскверненными: ведь для Блэка, конечно же, они значения не имели.
«Он просто мужчина, с которым я буду время от времени ложиться в постель, – твердо напомнила себе девушка. – Он абсолютно прав: между нами не должно быть никаких чувств! Он распутник, готовый овладеть женщиной, которую знает меньше получаса. Влюбиться в него – настоящее безумие».
А у нее и без того немало проблем, подумала леди Кларендон и тяжело вздохнула.
*****
– Ну, как там в Гемпшире? – поинтересовался Блэк у лорда Мейтленда, облокотившись на стол и поглядывая на графа поверх соединенных вместе кончиков пальцев.
– Замечательно! – Фергус улыбнулся. – Мы с Франческой прекрасно провели время! Жаль, ты отказался с нами ехать.
– Возможно, вы с Франческой не провели бы время столь прекрасно, если бы с вами поехал я. У вас ведь на уме только одно!
– И это говоришь ты, – упрекнул друга Фергус. – Ты, наверное, удивишься, но у нас с Франческой находились и другие дела!
– О, да… Все эти зимние развлечения, – Лоренс напустил на себя скучающий вид. – Катание на санях, коньки, строительство снежных крепостей, игра в снежки… Словом, все те забавы, которые годятся только для детей.
– Ну, вообще-то, всё это весело! – возразил Фергус. – Также мы были в гостях у Эллиота и Мэг. Том так быстро растет!
– Твой племянник? Ох, ну, это еще одна причина, почему я с вами не поехал. Мне пришлось бы умиляться и глупо сюсюкать над этим младенцем, будто бы он – восьмое чудо света! Нет уж, спасибо.
– Ты не любишь детей, да?
– А с чего бы мне их любить? Это вечно вопящие, сопливые, непослушные существа, от которых одни лишь неприятности. Что в них хорошего?
– Возможно, ты говорил бы по-другому, будь это твои дети.
– Мои дети? – Блэк, имевший неосторожность именно в этот момент отхлебнуть вина из высокого бокала, закашлялся. – Мейтленд, не говори ничего такого даже в шутку! Последнее, чего я хочу – это обзавестись детьми!
– Но, может, это совсем не так плохо, как кажется?
– Конечно: это еще хуже, чем кажется. Ну какой из меня отец? Во-первых, я не женился бы на матери моего ребенка, потому что моногамия противоречит моей натуре. Во-вторых, я просто не знаю, как обращаться с детьми! Они меня пугают: никогда не знаешь, чего от них ожидать!
Фергус рассмеялся.
– Нет, правда! В их головах бродят разные безумные идеи. Послушать хотя бы твои рассказы о вашем с Эллиотом детстве. Да будь я вашим папашей, я сбежал бы от вас в Америку!
– Меня бы это устроило, – кивнул граф.
Лоренс усмехнулся, допивая вино. Фергус уже рассказывал ему, каким «образцовым» родителем был Джайлс Мередит, предыдущий – и ныне покойный – лорд Мейтленд.
– Кстати, – осторожно промолвил Фергус, – ты не занялся выяснением личности твоего отца?
Блэк поморщился, как от зубной боли. Каким бы скверным отцом ни был Джайлс Мейтленд, Фергус и Эллиот хотя бы знали, кому обязаны своим появлением на свет, и видели некое подобие родительской заботы от старого графа. Лоренсу же не было известно даже имя его отца – настоящего отца.
– Какое мне дело до того, кто мой отец? – промолвил он пренебрежительно. – Сам-то он за все эти годы ни разу не интересовался собственным сыном!
– Откуда ты знаешь, что он тобой никогда не интересовался? Может, он принимает живейшее участие в твоей судьбе, просто старается, чтобы ты об этом не узнал.
– Да, конечно. Скорее, он даже не подозревает о моем существовании!
– Ну, так может, он обрадуется, узнав, что у него есть сын?
– Да-да. И мы расплачемся, обнявшись.
Фергус оставил его сарказм без внимания.
– Франческа тоже сначала не хотела ничего узнавать об отце. Она говорила, ей приятнее думать, что всё было именно так, как рассказывала ей мама: отец Франчески, мистер Хантер, погиб в Индии, когда Фрэн была совсем маленькой. Но потом она призналась мне: ее всегда беспокоили сомнения, что ее отец мог оказаться каким-нибудь негодяем-соблазнителем, бросившим ее маму беременной или с маленьким ребенком. А, когда твой отец… лорд Джералд Блэк рассказал Франческе о лорде Хэлвуде, ей стало удивительно легко. Потому что она узнала, что ее родители действительно любили друг друга, пусть даже и не состояли в браке.