Теперь Вивиан должна была признать, что интуиция ее не обманула. Сколько еще бед и огорчений принесет ей Торндайк? И следует ли ей винить одного лишь его? Ведь если бы она не …
– Я не виновата, – пробормотала леди Кларендон, закрыв глаза. – У меня не было выбора! Я не хотела, чтобы всё так закончилось!
Но всё закончилось именно так, как оно закончилось: и письмо на коленях Вивиан служило печальным тому подтверждением.
Скомкав послание, девушка с ожесточением швырнула его в жадные объятия пламени. Бумага ярко вспыхнула на мгновение, прежде чем, почернев, обратиться в пепел.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
[1] Джон Драйден – английский поэт (1631 – 1700 гг.)
Глава 5
Лоренс хмуро раздумывал об обещании, которое дал Фергусу – попытаться выяснить, не состояли ли в любовных отношениях предыдущий граф Мейтленд и его собственная мать. Лоренсу совершенно не хотелось ворошить прошлое; не хотелось ему ничего знать о собственном отце – настоящем отце. И меньше всего жаждал он выяснить, что обязан появлением на свет Джайлсу Мейтленду.
Зачем он только заговорил об этом с Фергусом? Вот цена минутной откровенности! И всё же, Лоренс признавал: Мейтленд воспринял с восхитительным спокойствием факт, что его друг и деловой партнер, вдобавок ко всем прочим своим порокам, еще и незаконнорожденный. Хотя, весьма вероятно, у Мейтленда за четыре года знакомства с Блэком уже выработался стойкий иммунитет ко всякого рода ошеломительным новостям.
Очень немногие знали об этом, но сам Лоренс имел серьезные основания считать, что никак не может претендовать на фамилию Блэк.
Лорд Джералд Блэк, которого Лоренс считал отцом первые девять-десять лет своей жизни, всегда игнорировал единственного сына, старательно делая вид, что мальчика не существует вовсе. «Просто твой отец – лорд, вот и всё, – отвечала мать на немного робкие вопросы сына о том, почему отец не обращает на него ни малейшего внимания. – Мужчина высокого происхождения не станет возиться со своими детьми, как какой-нибудь крестьянин или торговец! А твой отец, как-никак, сын герцога».
В такие минуты Лоренс остро сожалел, что его отец – сын герцога, а не какой-нибудь крестьянин или торговец. Но, поскольку лорд Джералд был именно сыном герцога, то и вел себя соответственно.
Лоренс всё равно проводил немало времени в обществе взрослых мужчин: особое расположение его, любознательного, как все мальчишки его возраста, завоевал один из помощников повара, несколько лет храбро сражавшийся с французами – до тех самых пор, пока не потерял ногу во время Трафальгарского сражения и не покинул армию. Натан Джонсон – так звали бывшего моряка – обладал неистощимым запасом дружелюбия и увлекательных историй, что с легкостью превратило его в кумира юного Блэка. Также часто Лоренс вертелся в конюшне, в крыле для слуг и в прочих местах, совершенно неподобающих сыну лорда и внуку герцога, набираясь там жизненного опыта и всяких любопытных словечек. Впоследствии сам Лоренс признавал, что часы, проведенные в грубоватой мужской компании с незатейливыми интересами – лошадьми, картами, выпивкой и женщинами, – сильно повлияли на его мировоззрение.
Сложно сказать, в какого неуправляемого и избалованного молодого человека превратился бы Лоренс со временем: лорда и леди Джералд[1] его воспитание ничуть не заботило. Лорд Джералд по-прежнему не замечал сына, а его супруга практически всё свободное время уделяла модным магазинам, балам, приемам и элегантным кавалерам. Оба его родителя предпочитали Лондон, где каждый из них жил своей жизнью, тогда как Лоренс оставался в Беркшире, предоставленный сам себе. Одиноким он себя не чувствовал: Лоренс был любимчиком слуг, которые добровольно взяли на себя обязанности по его воспитанию, и часто весело проводил время с деревенскими мальчишками. Но порой ему начинало казаться, что он совершенно не нужен собственным родителям, а его дела – успехи и огорчения, радости или проблемы – больше волнуют слуг, чем лорда или леди Джералд.
Как и многих детей в подобной ситуации, Лоренса вскоре начали одолевать мучительные подозрения, что проблема в нём самом. Наверное, есть в нём некий роковой изъян, который мешает родителям его полюбить. Если бы только знать, какой, и попытаться его исправить!