Вивиан вовсе так не казалось, но она промолчала. Возможно, мужчина лучше разбирался в собачьих эмоциях.
– Протяните ему руку, как делал я. Ладонью вверх.
– А он меня не укусит?
– Нет, у него такого и в мыслях нет! Если хотите, это… как правила этикета, только для собак. Нужно так делать, когда представляешься, иначе вы рискуете показаться невежливой.
Улыбнувшись, Вивиан робко протянула ладошку, хотя это и не казалось ей удачной затеей. Однако, против ожидания, волкодав просто деловито обнюхал ее руку, не сделав попытки вцепиться в тонкие пальчики.
– Ну вот, теперь вы представлены друг другу. Можете его погладить.
– Погладить? – вздрогнула Вивиан, посмотрев на него так, словно сомневалась в здравости рассудка мужчины.
– Погладьте его. Покажите ему, что вы его не боитесь.
– Но я его боюсь.
– И напрасно. Это славный, хороший пес. Верно, приятель? – спросил он у волкодава, и тот вильнул хвостом. – Ну же, смелее! Не будьте трусихой.
– Я не трусиха! – возмутилась Вивиан и, протянув руку, осторожно провела пальцами по серебристо-серой шерсти, неожиданно мягкой и гладкой, на голове собаки. Пес восторженно завилял хвостом; влажный широкий язык прошелся по ладони Вивиан, заставив ее улыбнуться. – Какая слюнявая! Хорошая девочка, славная, хорошая…
– Это мальчик, – перебил мужчина с непроницаемым выражением лица, хотя уголки его губ чуть приподнялись, словно он готов был рассмеяться, а в глазах заплясали веселые искорки.
– Ох… – Вивиан покраснела, будто рак в кипящей воде. – Прошу прощения, сэр, – она почесала пса за ухом. Тот слегка наклонил голову в ее сторону, явно наслаждаясь лаской. – Впрочем, вам бы тоже не помешало извиниться за то, что напугали меня!
– Я думаю, это один из любимцев младшего сына виконта. Мальчику всего тринадцать лет, и он увлекается собаками. Должно быть, он повел пса на прогулку, и тот убежал от него в эту часть сада. Или наш лохматый приятель сам решил прогуляться под луной, – мужчина потрепал волкодава по холке. – Он увидел вас и решил, что вы незаконно вторглись в его владения, ведь он считает весь сад своей собственностью… хотя виконт Гренвилл вряд ли одобрит подобные взгляды. Поэтому он и начал на вас лаять. Хотел защитить то, что ему принадлежит.
– Вот как? А я решила, что он просто очень свирепый… и мечтает меня загрызть, – смущенно отозвалась Вивиан.
– Если бы его планы предполагали такое, он вел бы себя иначе. Он решил напугать вас лаем и, тем самым, прогнать со своей территории. Если бы он хотел напасть, то не лаял бы, а рычал, на очень низких нотах, и скалил зубы.
– Вы так хорошо разбираетесь в этом… У вас, наверное, тоже есть собака?
– Совершенно верно, – он рассмеялся, как и прежде, мягко и бархатисто, но чуть более беззаботно. – Моя Мейбл наверняка бы вам понравилась! Она бигль и выглядит гораздо менее устрашающе. А эта порода называется…
– Ирландский волкодав, – улыбнулась Вивиан. – Я видела таких прежде у дедушки.
– В таком случае, вам следовало бы знать, что они атакуют волков, а не прелестных леди. Верно? – спросил он у пса, в то время как Вивиан покраснела. Ее крайне редко называли прелестной, а от чистого сердца, наверное, и вовсе никогда. Но слова незнакомца прозвучали довольно-таки искренне. Быть может, подумала Вивиан скептически, всё дело в скверном освещении. – Он со мной полностью согласен, мисс. И смиренно просит у вас прощения за допущенную бестактность!
– О, конечно, я тебя прощаю! – мгновенно позабыв о своих горьких мыслях и улыбнувшись, Вивиан снова погладила собаку, на сей раз без всякой боязни. – Ты очень милый, хотя сначала мне так не показалось.
– Внешность бывает обманчива. Не пора ли тебе, друг, отправляться к хозяину? Он будет тревожиться, что тебя нет так долго.
Как ни странно, пес, казалось, понял обращенные к нему слова. Вильнув хвостом напоследок, он развернулся и деловито потрусил прочь, куда-то в сторону конюшен.
Только теперь Вивиан смогла, наконец-то, сосредоточиться на своем спасителе.
Он был высок и строен; костюм незамысловатого покроя и темных тонов превосходно сидел на его худощавой фигуре, чего, как знала Вивиан, можно добиться лишь при пошиве на заказ. С мрачноватой расцветкой одежды контрастировали волосы мужчины, подобные темному золоту, густые и блестящие. Глаза, чуть удлиненные, взирали на нее со сдержанным интересом; сейчас, при крайне скудном освещении, определить их цвет Вивиан не представлялось возможным. Но у нее захватило дух от его утонченной красоты, такой редкой среди мужчин.