Лорд Джералд попросил юношу сохранить все подробности их разговора в тайне. Лоренс согласился: он понимал, что ни ему самому, ни, тем более, старшему Блэку или леди Джералд не нужно, чтобы всплыла правда. Ни у кого никогда не возникало ни тени сомнения, что он законный сын лорда Джералда; даже слуги, которые всегда знают всё о своих господах, не подозревали об истинном положении вещей.
Поначалу Лоренса мучило любопытство. Кто же его отец? Солидный титулованный джентльмен или какой-нибудь обаятельный офицер без гроша в кармане? Поэт, вскруживший его матери голову красивыми стихами? Мускулистый садовник? Привлекательный помощник конюха? Леди Джералд, выбирая любовника, похвально отбрасывала прочь все предрассудки о его происхождении и положении в обществе, руководствуясь другими критериями: вот почему отцом Лоренса мог оказаться кто угодно.
С расспросами Лоренс отправился к леди Джералд. Но единственным, чего он добился, была возмущенная истерика прекрасной леди. Да как он смеет думать так о родной матери, негодовала она. Она всегда старалась быть хорошей женой, несмотря на бесчисленные унижения и обиды, что терпела от мужа за долгие годы их брака. Знает ли Лоренс, что лорд Джералд – похотливый самец, готовый залезть под любую юбку? Женщина, имевшая несчастье выйти за него замуж, достойна звания святой. А потому леди Джералд вдвойне обидно выслушивать от собственного сына грязные намеки. Правда, пошумев еще немного, леди Джералд слегка успокоилась и, вздохнув, печально промолвила, что, должно быть, лорд Джералд настроил сына против нее, наговорив Лоренсу гадостей. После чего еще раз жарко повторила, что всегда была образцовой супругой и матерью.
Все последующие попытки Лоренса заговорить с матерью о ее давних любовных увлечениях разбивались о ту же стену полнейшего отрицания. Лоренса подобное поведение матери одновременно и раздражало, и веселило: ведь все знали, леди Джералд отличается легкомыслием. Лоренс сам, будучи ребенком, застал однажды в спальне матери какого-то полуодетого молодого мужчину. Но леди Джералд упрямо твердила, что никогда в жизни не изменила бы тому, кому поклялась хранить верность перед самим Господом, и просто ужасно, что у Лоренса могли появиться какие-то сомнения в ее чистоте и добродетели.
Лоренсу не хотелось снова заводить разговор с матерью на ту же тему. Он уже смирился с мыслью, что так и не узнает имени своего отца. Но разговор с Мейтлендом невольно всколыхнул все давние болезненные переживания Лоренса из-за собственного незаконного происхождения.
– Черт тебя побери, Мейтленд, – проворчал Блэк, поглядывая на часы: они с графом договорились встретиться вечером в доме последнего, чтобы оттуда отправиться на бал, куда была приглашена леди Джералд. Лоренс полагал, что через четверть часа ему уже следует покинуть «Сапфир», чтобы не опоздать. – Тебя и твоего распутного папашу в придачу! Как вообще можно было принять всерьез мои слова, будто бы я могу приходиться сыном этому брюзгливому толстяку? – Лоренс нахмурился, подумав, что сам Фергус – стройный и обаятельный молодой мужчина – тоже ничуть не походил на Джайлса Мейтленда. Во всяком случае, того Джайлса Мейтленда, которого знал Лоренс – с отцом Фергуса он познакомился незадолго до смерти старого графа. Кто знает, может, Фергус лет через тридцать тоже растолстеет, облысеет и обзаведется дурным характером!
Представив себе толстого, лысого и сварливого Фергуса, Лоренс издал смешок: и в этот момент дверь тихонько отворилась. В кабинет Блэка заглянула молодая белокурая девушка, невысокая и стройная. Увидев Лоренса, она улыбнулась.
– Ты еще здесь? Я хотела навести у тебя порядок, – остановившись возле кресла Лоренса, она критически воззрилась на кавардак, царивший на его столе.
– Чтобы я потом не смог ничего найти? – усмехнулся молодой человек. – Ты не понимаешь: у меня здесь всё разложено по моей личной системе. Тебе только кажется, что на столе у меня бардак: на самом деле, это упорядоченный хаос, где каждая вещь лежит на своем месте!
– Но выглядит это, как самый настоящий бардак. В конце концов, за что я получаю жалованье?
– Видимо, за то, что рассовываешь самые необходимые мои вещи по уголкам, куда я никогда не догадаюсь заглянуть! – поднявшись из-за стола, Лоренс приобнял девушку и запечатлел быстрый поцелуй на ее щеке. – Ладно, Люси: не буду мешать тебе прятать мое имущество. Мне, действительно, уже пора уезжать. Какое милое у тебя платье! – воскликнул он, довольным взглядом окидывая изящный темно-синий наряд Люси.