– О, да, – вмешался Блэк, уже предчувствуя лавину вопросов о Франческе от любопытной матери. – Леди Мейтленд – само очарование! Почти как ты, мама.
– Лоренс, – с кротким укором вымолвила она, но только слепой не заметил бы довольного блеска ее глаз удивительного оттенка морской синевы.
– Боюсь, Мейтленда уже замучили разговорами о его жене, – продолжил Лоренс со скучающим видом. – Словно это нечто из ряда вон выходящее – жениться на актрисе!
– Разумеется, в этом нет ничего феноменального, – леди Джералд кивнула. – Достаточно вспомнить герцога Кларенса и Дороти Джордан[2]!
– И разве можно осуждать мужчину и женщину, которыми движет любовь? – Блэк эффектным жестом прижал сложенные ладони к груди и ангельски улыбнулся.
– Нет, конечно же, нет, – леди Джералд взглянула на Фергуса, как показалось тому, с восторгом. – Напротив, чудесно, что кто-то не боится следовать велению своего сердца!
– Да и скандальные свадьбы у Мередитов – это уже традиция.
Фергусу, похоже, это утверждение не понравилось, так как он предостерегающе кашлянул.
– Кажется, свадьба Джайлса Мейтленда тоже вызвала в свое время немало толков, не правда ли, мама? – невозмутимо продолжил Лоренс.
Аквамариновые глаза леди Джералд вспыхнули интересом.
– О, да, я помню: о свадьбе вашего отца, лорд Мейтленд, тоже много говорили. Это случилось в год моего дебюта: потому-то я так хорошо всё запомнила!
– Не может быть! Уверен, ваш первый сезон в Лондоне состоялся не так уж давно! – Фергус вовремя вспомнил совет Лоренса безбожно льстить леди Джералд относительно ее возраста и внешности.
– Ах, ну что вы! – она кокетливо улыбнулась. – Да, все в тот сезон говорили только о том, что лорд Мейтленд привез из Шотландии красавицу жену. И что он безумно влюблен в нее! Неудивительно: покойная леди Мейтленд обладала редкой красотой. Вы знаете, что ее называли Дикой Розой Шотландии? – поинтересовалась леди Джералд у Фергуса. Тот кивнул и немного смущенно, но искренне улыбнулся, едва не заставив Лоренса в раздражении закатить глаза. Ну вот, сейчас снова начнутся эти бесконечные и бессмысленные рассуждения о любви! – Мне казалась ужасно романтичной свадьба вашего отца: я надеялась втайне, что и сама однажды встречу свою настоящую любовь, точь-в-точь как ваша мама, лорд Мейтленд! – леди Джералд мечтательно вздохнула. – И вот, теперь вы тоже последовали зову сердца, выбирая супругу!
– Я и не догадывался, что ты такая романтичная натура, матушка, – промолвил Лоренс не без иронии. – Но мне трудно поверить, что Джайлс Мейтленд мог быть замешан в столь сентиментальной любовной истории. Я видел старого графа незадолго до его смерти, и он вовсе не производил впечатления человека, способного страстно и без оглядки влюбиться. Впрочем, может, в молодости он был совсем другим? Неотразимым красавцем вроде Фергуса, склонным к романтике?
– Джайлс Мейтленд? – леди Джералд окинула Фергуса быстрым оценивающим взглядом, одобрительно улыбнулась в манере, вдруг удивительно напомнившей графу самого Лоренса. – Ох, нет, он был вовсе не таким милым и романтичным молодым человеком, как вы! Но зато вы так похожи на мать: я помню до сих пор, какие красивые у нее были волосы – черные, как ночь, и темно-голубые глаза – очень редкое сочетание! И вся она была такая… горделивая, прекрасная, словно героиня Вальтера Скотта. Простите меня за такие слова, дорогой Фергус, – улыбка леди Джералд стала чуть виноватой; женщина заговорщически понизила голос: – но мне даже подумалось, что в пару ей нужен был бы другой мужчина… чуть-чуть симпатичнее, чем ваш отец. Но в том-то и прелесть любви: каждый человек может попасться в ее сети!
– О, да, без сомнения, – Лоренс снисходительно кивнул. – Мама, я уверен, лорду Мейтленду было чрезвычайно приятно послушать о горячей любви его родителей друг к другу. А теперь, с твоего позволения…
Он практически силком оттащил Фергуса, не возражавшего услышать что-нибудь еще о своей матери, которую потерял в раннем детстве, в сторону.
– Нет, – выдохнул Лоренс, едва они удалились на достаточное от леди Джералд расстояние, – они не были любовниками, однозначно! Она бы говорила о графе совсем по-другому, если бы у них была связь. Мы с тобой не братья.
– Хвала небесам, – пробормотал Фергус.
Лоренс прищурился.