Глава 1
6 лет спустя; Лондон
Когда твой лучший друг женится, воспринимаешь это так, словно он пал на поле боя, не устояв перед яростным натиском противника. Еще больнее видеть, как твой лучший друг сам добровольно сложил оружие, оставив всякое сопротивление, и сдался на милость победителя.
Но больше всего Лоренса бесило, что в произошедшем была и его вина. Кто, как не он, произносил пылкие речи, восславляя любовь и уверяя, что ничто не имеет значения, кроме чувств двоих людей? Кто, как не он, высмеивал холодные браки по расчету, принятые в среде аристократов? Кто презрительно отзывался о чопорных леди, наводящих смертную тоску, на фоне которых Франческа Хантер выделялась, словно райская птица на фоне невзрачных воробушков?
Но, черт возьми, Лоренс не ожидал, что граф Мейтленд прислушается к его советам. Никто никогда не воспринимал Лоренса Блэка всерьез, считая его ходячей неприятностью, которую лучше игнорировать, чтобы не приключилось беды. За двадцать шесть лет жизни Лоренс настолько привык к подобному отношению, что совершенно упустил из вида: Фергус Мейтленд имеет пагубную привычку прислушиваться к его мнению.
И вот, результатом явилось то, что лорд Мейтленд женился на красавице-актрисе из какого-то второсортного театра, рывком втащив небогатую девушку-ирландку сомнительного происхождения в высшее общество. Хуже того: молодожены испытывали друг к другу возмутительную страсть. Мейтленд, всегда чрезвычайно собранный, серьезный и ответственный (что втайне восхищало Лоренса, поскольку в корне противоречило его собственному характеру), теперь вел себя, словно впервые влюбившийся подросток, окружая молодую жену вниманием, лаской и заботой. Однажды Лоренс даже застал его за столь отвратительным занятием, как стихосложение.
Нужно ли говорить, что каждую свободную минуту граф посвящал Франческе, стремясь выполнить любое ее желание раньше, чем оно будет произнесено вслух! Лоренс надеялся, что безумие друга пройдет после медового месяца, но любовная лихорадка продолжала бушевать в крови графа, толкая того на всё новые и новые сумасбродные выходки.
Вскоре между Лоренсом и Франческой вспыхнуло негласное и ожесточенное соперничество за лорда Мейтленда, о котором сам граф, к слову, даже не подозревал.
Внезапно выяснилось, что Блэк, владевший вместе с Мейтлендом на равных правах преуспевающим (с недавних пор) игорным клубом «Сапфир», не может принять ни одного решения, касавшегося клуба, не посоветовавшись предварительно с графом.
Франческа же не могла ходить без супруга по магазинам. «Вдруг я куплю что-то, что тебе не понравится», – объясняла она Фергусу, хотя граф со смехом уверял, что ему нравится абсолютно всё, что нравится самой Франческе.
Лоренс вдруг начал предпочитать веселым попойкам с приятелями и походам по борделям (обычному своему досугу) компанию Фергуса. Поскольку проще всего было затащить графа в бильярдную, Лоренс неожиданно обнаружил чрезвычайную страсть к этой игре.
Тогда Франческа решила, что тоже должна научиться играть в бильярд. Все возражения Лоренса, что бильярд – это исключительно мужская забава, не произвели эффекта. Пожелай того Франческа, Фергус бы достал для нее луну с неба, что говорить о таком пустяке, как несколько партий в бильярд! К еще большей досаде Блэка, Франческа проявила недюжинные способности, и потому через некоторое время граф стал предпочитать ее Лоренсу как партнёра для игры. Еще бы; ведь Лоренс не мог похвастаться ни аппетитной круглой попкой, кокетливо выставляемой на обозрение во время удара по шару, ни роскошными грудями, между которыми углублялась заманчивая ложбинка при каждом наклоне Франчески к столу.
Леди Мейтленд обладала такой внешностью, что даже у святого пробудила бы похоть. Лоренс старался не думать о том, как часто в его отсутствие Фергус усаживал жену на бильярдный стол и задирал ее юбки, намереваясь насладиться совершенно другой игрой: благо приватные бильярдные это позволяли.
Сам Лоренс никакого влечения к Франческе не испытывал, лишь нараставшее раздражение, смешивавшееся с досадой и злостью. Впервые в своей жизни он, считавший, что просто неспособен на это чувство, ревновал. И кто бы мог подумать, что Лоренс Блэк – известный лондонский соблазнитель и повеса, уничтоживший немало репутаций и разбивший вдребезги бог знает сколько сердец, – станет ревновать мужчину!