Косые лучи закатного солнца, проникавшие через распахнутые настежь окна кабинета, раскрашивали старый гобелен в интенсивно-оранжевые цвета и освещали блестящее от пота лицо толстого мальчишки, сидевшего на стуле напротив Итана.
-Я не виноват! – Повторил Хельвс высоким плаксивым голосом, от которого Итан невольно поморщился.
-А я тебя ни в чём пока и не обвиняю, – спокойно, но холодно произнёс верховный дейн, снова подавив зевок. – Иначе ты сидел бы сейчас не здесь... И даже не сидел, а болтался бы вверх тормашками, подвешенный за пальцы ног... Я всего лишь задаю вопросы и жду на них ответов. Заметь, – он мельком глянул на часы, – жду уже давно и терпеливо. Но даже моё терпение когда-то заканчивается.
-Эмм... Простите, а... какой был в-вопрос?..
Итан сделал глубокий (насколько позволял густой воздух) вдох, положил сцепленные руки на стол и наклонился вперёд, чтобы его лицо попало в один из горячих лучей. Затем поднял на Хельвса глаза.
Тяжёлый взгляд буквально смял послушника, и тот сразу будто уменьшился в два раза. На серой рясе проступило ещё несколько жирных пятен пота.
-Ты относил еду нашему пленнику, – медленно, делая ударение на каждом слове, сказал Итан. – Так?
-Д-да, – заикаясь, подтвердил мальчишка. – Но я ничего не...
-Кто приказал? – Перебил его дейн всё тем же давящим тоном.
-Старший Насариус... Он по кухне главный сегодня. А ему приказал начальник гвардии, дейн Стилл. А Стиллу...
-А Стиллу приказал я, да. – Итан внимательно наблюдал за выражением лица толстяка и прямо физически чувствовал, как нарастает в мальчике страх. Это ощущалось во всём: в его остром запахе, неровном дыхании, в бледности обычно румяных щёк. В общем-то, Хельвс и раньше боялся дейна... Но сейчас его состояние было близко к панике. Итан этого и добивался, специально оставив послушника напоследок. – Всё верно. Вот только... Кое-что всё-таки не сходится. – Хельвс изобразил недоумение, но актёром он был откровенно плохим. – Видишь ли, Старший Насариус утверждает, что он тебя ни о чём не просил. Ты сам вызвался.
-Д-да, но это же... Все заняты были, а я...
-А ты должен был в тот момент находиться у себя в келье, разве не так? – Итан чуть заметно улыбнулся уголком губ. – Мне сказали, ты сильно переутомился на утренней тренировке и попросил подменить тебя на кухне. Правильно?
-Мне стало п-получше, – Хельвс сглотнул и тоже сделал попытку улыбнуться, отчего лицо его болезненно перекосилось.
Дейн вглядывался в него пристально, не мигая, и улыбка мальчика медленно увяла. Хельвс заёрзал на стуле и покосился на закрытую дверь, явно чувствуя себя крайне неуютно.
"Интересно, – подумал Итан, – расстроится ли Килиан, если вдруг узнает, что с его другом случилось что-нибудь плохое. Что-нибудь... ужасное. Вернётся ли он, чтобы отомстить? Попытается ли снова применить свою новообретённую силу против людей?"
Эта мысль на мгновение вдохновила мужчину... Всего на одно мгновение... А потом он вспомнил, что у полуэльфа не было здесь друзей. Единственный, кто относился к мальчишке с искренним теплом, сейчас спал в соседней комнате, не способный даже ночную вазу поднять самостоятельно... Нет, придётся придумать другой способ давления на Килиана.
Итан откинулся на спинку стула и начал перебирать бумаги, делая вид, будто что-то ищет.
-Расскажи мне, как всё было, – не глядя на толстяка, попросил дейн уже гораздо более дружелюбным тоном и краем глаза заметил, как тот украдкой перевёл дух. – С того момента, как ты пришёл на кухню.
-Ну-у... Пришёл я на кухню около полудня... В трапезной ещё никого не было, потому что все были взволнованы известием о нападении на экипаж, и братья ожидали вашего возвращения во дворе...
Начал мальчик несмело, но с каждым словом говорил всё увереннее, извлекая из памяти заранее отрепетированную и сотни раз повторённую в ожидании допроса речь.
Итан слушал его вполуха, медленно и аккуратно заполняя пустой лист бумаги и время от времени обмакивая перо в чернильницу. На самом деле он ещё днём собрал почти цельную картину происшедшего со слов свидетелей. Но один фрагмент этого пазла был слишком... толст... и никак не хотел вставать на положенное ему место. Чего-то не хватало. И сейчас, после восьми часов утомительных расспросов и размышлений, дейн чувствовал, что подобрался к истине на расстояние вытянутой руки.
-...из-за того, что у меня сильно болела нога, точнее– обе ноги, я споткнулся на лестнице к подземелью и опрокинул поднос, – вдохновенно продолжал Хельвс, почти не делая пауз между предложениями. – Я хотел было вернуться, чтобы заменить рассыпавшуюся еду, но гвардеец, охранявший вход... не помню, как его зовут... – "Помнишь, помнишь." – В общем, увидев это, он сказал, что пленник и с земли поест. Он велел собрать рис с овощами обратно в миску, вылил остатки сока с подноса в кружку и отдал другому стражнику, чтобы тот отнёс это человеку в камере... Вот, в общем, и всё.