Да. Отравленный обед изначально предназначался вовсе не пленнику, а будущему Архаину. И если бы не застрявший в дверях третьего этажа диван, настойчивость Стилла и злорадие стражей подземелья, то один из тех, кто напал на его экипаж этим утром, остался бы жив, а Итан...
Он отчётливо вспомнил посеревшее лицо пленника с вываленным наружу распухшим языком. Эстидоплексицин... Не самая милосердная смерть.
Глядя в лезущие из орбит глаза послушника, Итан всё ещё не мог поверить, что этот трусливый жирный червяк был способен на хладнокровное убийство. Хотя, конечно, он бы на это и не решился без постороннего вмешательства. В последнее время мальчишку частенько замечали в обществе синих мундиров. Оно и понятно: в столичном Храме с ним почти никто не общался, кроме Килиана. А тут приехали новые, дружелюбно настроенные люди, перед которыми можно было проявить свои лучшие, никем ранее не замеченные качества...
Лирийцы осторожно и ненавязчиво подстрекали паренька, выражали своё сопереживание, подогревали его недовольство правлением Итана, попутно упомянув, из каких ингредиентов готовится сильнодействующий яд и где можно их достать... А теперь, когда всё было сделано, хоть и наперекосяк, они просто отступили в сторонку, предоставив Хельвсу самому трепыхаться в затянувшем его болоте. И даже если мальчишка сейчас во всём признается и скажет, кто навёл его на мысли о преступлении, ни одного из них приплести к делу не удастся– нет прямых доказательств. Да и пленник-то, по сути, не сыграл бы особой роли– наверняка он не знал своих нанимателей... Отец Сивилл продумал всё до мелочей, чтобы подстраховаться на тот случай, если покушение на экипаж по каким-то причинам сорвётся. Но и он был лишь марионеткой. А кукловод в этот самый момент, должно быть, спокойно допивал свой вечерний чай, наслаждаясь закатом и величественным горным пейзажем из окна велльского Храма...
Ну ничего. Через неделю под этими крышами соберутся представители шести главных Храмов Империи. До этого дня Итан успеет что-нибудь придумать, если Творец и дальше будет его оберегать... Хотя, что-то подсказывало дейну, что теперь его недоброжелатели станут ещё осторожнее и какое-то время не будут ничего предпринимать, позволив Итану взойти на священный престол. И лишь потом, спустя год или два, когда все уже успокоятся и ослабят бдительность, нанесут решающий удар. Вряд ли это будет очередное покушение– скорее всего, они найдут способ какими-то интригами очернить действующего Архаина в глазах Императора и тем самым вынудить властителя расторгнуть все договоры с Храмом. Возможно они даже используют Мереену, если прознают, в каких отношениях она состоит с Итаном. А затем изберут нового главу– кого-то, кому уже было обещано это место за содействие. И кого-то, кем можно будет манипулировать издалека.
Всё просто... и чрезвычайно сложно.
Самое скверное, что толстяка использовать не получится никаким образом. Ни для давления на Килиана, ни для раскрытия заговора... Бесполезный вонючий кусок дерьма.
Целую минуту они смотрели друг на друга: Итан– спокойно и изучающе, Хельвс– почти не дыша и уже явно теряя сознание. Затем дейн неторопливо свернул письмо в трубочку, перевязал красной тесьмой и протянул мальчику. Тот взглянул на свиток и на всякий случай ещё сильнее вжался в спинку стула.
-Ч-что это?.. – Хельвс едва мог шевелить пересохшими губами.
-Приказ, – невозмутимо ответил Итан. – О твоём освобождении от храмовой службы и выплате полагающейся компенсации.
-Но... почему?.. Я же ничего не... Как вы могли подумать?!.. Я же ведь... Я не...
-Слушай меня внимательно, – голос дейна был подобен утробному рычанию волка, готовящегося к смертельному прыжку. – Сейчас ты. Возьмёшь этот свиток. Соберёшь свои вещи. И навсегда. Покинешь. Этот. Храм. Сегодня же. Всё понял?
-Но как же...
-Понял?!
Перед мысленным взором Итана пронеслась очень реалистичная картина, как он хватает толстяка за шкирку и вышвыривает из своего окна, а потом любуется сверху растёкшейся по камням тушей. Видимо, мальчишка тоже увидел промелькнувший в глазах дейна образ и снова начал заикаться.
-Д-да, дейн Ит... То есть В-ваше Преосвященство...
Хельвс судорожно выхватил письмо, вскочил со стула и, очевидно забыв от ужаса о боли в ногах, пулей вылетел из комнаты.
Сразу вслед за этим в кабинет, постучав, заглянул скучавший в коридоре Квин.
-Ещё распоряжения будут? – Спросил гвардеец.
-Нет, – подумав, ответил Итан. – На сегодня ты свободен. Хотя... Да нет, ничего.
Квин коротко кивнул и скрылся за дверью.
Оставшись один в насквозь провонявшей чужим потом и страхом комнате, Итан наконец позволил себе от души, до хруста в челюсти, зевнуть. Но воздуха не хватило, и зевок вместо облегчения принёс одно лишь раздражение. Мужчина со злостью задул свечу и обхватил голову руками, прикрыв уставшие глаза.