"Нужен хоть один живой", – подумал дейн, вскакивая на ноги.
-За мной!!! – Крикнул он растерявшимся храмовникам и, не дожидаясь реакции, бросился в погоню, на ходу выхватив из руки ближайшего покойника заряженный, но так и не успевший выстрелить, пистолет.
Итан с детства бегал очень быстро. Благодаря длинным ногам и ежедневным тренировкам он мог легко пробежать несколько кварталов, не потеряв темп и не сбив дыхание. Но эти двое слабаками тоже не были. Они неслись точно перепуганные зайцы от лисы и уже почти достигли конца длинного узкого проулка, когда один из них, услышав за спиной топот, резко развернулся и без задержки выстрелил.
Чудом уклонившись, дейн прижался к стене и тоже спустил курок. Как опытный хирург, он отлично знал, куда нужно целиться, чтобы не убить, но в этот раз промахнулся– пуля угодила противнику в горло, и тот упал замертво. Пришлось гнаться за последним беглецом, который уже успел скрыться за углом.
Итан прибавил ходу, выскочил из-за поворота и на полной скорости столкнулся с поджидавшим его убийцей. Оба не удержались на ногах и грохнулись на камни. Итан ощутил боль в плече, которым ударился при падении, и в боку, оцарапанном коротким ножом противника. Но это лишь придало ему сил. Обменявшись парой весомых ударов, противники откатились в разные стороны, одновременно поднялись на ноги и тут же снова бросились друг на друга– каждый с оголённой шпагой в руке.
Лучшим фехтовальщиком в Храме при жизни считался Айгель. Итану лишь дважды удавалось его одолеть в честном бою... Зато в нечестном– гораздо чаще. Вот и сейчас он проводил один финт за другим, навязывал противнику удобную для себя дальнюю дистанцию, пользуясь всеми преимуществами своего высокого роста и длинных рук. Но доставшийся ему боец тоже оказался непрост. Он, в отличие от Итана, полагался больше на силу, чем на скорость, и уверенно наступал, сокращая расстояние между ними. В какой-то момент дейн едва не остался без оружия, а на правом предплечье появился болезненный порез.
Глядя в выпученные от напряжения глаза мужчины, Итан невольно представил себе оскал под чёрной тканевой маской, скрывающей лицо нападавшего. Почувствовал его страх. И сам не заметил, как начал улыбаться.
Его улыбка, очевидно, деморализовала противника. Он замешкался, на мгновение ослабив напор, чуть не пропустил контратаку Итана и начал отступать. Именно это от него и требовалось.
Итан хитростью вынудил его развернуться спиной к стене. Затем атаковал простым прямым ударом в плечо, спровоцировав зеркальную защиту, а после соприкосновения клинков вложил всю силу своей руки и одним поворотом кисти обезоружил врага, одновременно пихнув его ногой в живот. Тот коротко вскрикнул, наткнувшись спиной на стену дома, схватился за травмированное запястье и замер, когда ему под кадык упёрся острый кончик шпаги.
Целых несколько секунд Итан уже без тени улыбки смотрел в его расширенные от ужаса глаза, внимательно наблюдая, ожидая. Наслаждаясь ощущением своей власти над этим человеком. И испытывая всё возрастающее желание резко толкнуть клинок вперёд...
Но тут, наконец, подоспела подмога. Аж с двух сторон проулка: с одной– уцелевшие храмовники, а с другой– городская стража в красно-чёрных мундирах.
Итан медленно выдохнул, сделал шаг назад и убрал шпагу в ножны.
-Этот наш, – сказал дейн подбежавшему имперскому гвардейцу. – Мы сами его допросим, а потом– забирайте.
-Да не больно-то он нам нужен, – осклабился стражник, лоб которого весь искрился капельками пота от беготни по жаре, но тут же прокашлялся, разглядев, с кем говорит, и с лёгким поклоном добавил: – Ваше Преосвященство.
"Вот и замечательно", – спокойно подумал Итан, оборачиваясь к своим людям.
Сообщать Стиллу о происшествии через менталит было ошибкой. Весть о нападении на экипаж верховного дейна разлетелась по Храму моментально. У ворот Итана встретила огромная толпа, и пока он проходил через внутренний двор, только ленивый не хлопнул его по больному плечу.
Пленника, уже изрядно битого, утащили в подземелья, получив чёткий приказ до вечера его не трогать. Итан же хотел сразу направиться в свой кабинет, подальше от многочисленных любопытных глаз, но на полпути был коварно перехвачен Берхартом и почти насильно загнан в лазарет.