Не давали ей покоя и шрамы на его теле. Отметины чётко врезались в память. Откуда они у него взялись? У богатого человека, наверное, бывает много врагов. Которые хотят разбогатеть лёгким путём, лишив жизни человека и прикарманив его деньги. Неужели на него покушались столько раз, сколько отметин на его красивом теле?
Взгляд привлекла его рубашка, которая комком лежала на диване в моей гостиной. Я не понимала логики в его действиях. А ещё говорят, что это у нас, женщин, с ней проблемы. Сначала хотел помочь, дав свою рубашку. А потом унизил перед полным классом родителей. Пыталась вспомнить, чем заслужила его гнев. Неужели из-за того, что попрсила его отвезти блузу в химчистку? Так задела его эго?
Села на диван, взяв в руки белоснежную ткань. Казалось, что этот запах пропитал собой всю комнату. Его запах. Улыбка невольно коснулась лица, но вспомнив, что из-за этого человека меня могут уволить, тут же нахмурилась и откинула рубашку в дальний угол дивана. Не стану я из-за него улыбаться!
Спустя 2 дня на работу я скорее бежала, чем шла. Несли меня не ноги, а чувство несправедливости. Мне просто необходимо было, как можно скорее, всё объяснить Гордеевой, и уже наконец услышать её приговор. Тревога - ментальная тюрьма, если уж заключила мысли в голове, то покинут они её только по амнистии. За этим я и шла к Вере. У входа в школу меня остановила мама Кати Кузнецовой, моей ученицы. За спиной родительницы я увидела, как к воротам подъезжает знакомый чёрный тонированный джип. Невольно руки сжались в кулаки, с очень сильным желанием ударить его по смазливому личику.
- Таисия Васильевна, отпустите Катю, пожалуйста, после 2 урока. По семейным обстоятельствам.
Влад вышел из машины, красивый, как дьявол. Сегодня он был во всём чёрном. Выглядело очень мрачно, конечно, но ему это безумно шло. Как-будто чёрный цвет был заложен в его генах, подчеркивал харизму. Может, он властелин преисподней? Ясный определённо знал себе цену. Но я знала, что эта внешность обманчива. Что за ней скрывается, на самом деле, скверный характер и мания величия. Мне захотелось подбежать к нему и высказать всё, что я о нём думаю.
- Таисия Васильевна, вы слышите меня? - Окликнула меня мама Кати.
- А? Да, слышу. Хорошо, отпущу.
Но я не успела этого сделать, он зашёл в школу, бросив на меня насмешливый взгляд. Ногти острыми кинжалами до боли пронзили ладонь. Он специально! Бесит. Я не знаю, что ещё он может натворить и как меня опозорить ещё больше. Нужно попытаться его опередить и первой добраться до Веры.
- С вами всё в порядке? - Поинтересовалась мама Кати.
- Простите, я спешу. Я вас услышала. Не волнуйтесь, отпущу.
- Странная...
Я бегом бежала по коридорам школы, боясь опоздать. Я буквально влетела в кабинет директрисы, и, конечно, он сидел уже там. Самодовольно кривил моську, прячась за маской спокойствия. Они удивлённо уставились на запыхавшуюся девушку, которая, словно только что пробежала марафон. Лёгкие наполнялись воздухом и тут же сдувались, как воздушные шары. Пытаясь перевести дыхание, я смотрела на Ясного, вкладывая в свой взгляд весь гнев и раздражение от его присутствия. Он смотрел на меня, как всегда с усмешкой, немного опустив подбородок вниз. Чёрт прекрасно понимал, что моя судьба в его руках. Одно его слово - и меня тут не будет. Я и сама это понимала.
- Таисия Васильевна, что с тобой? - Спросила Вера Анатольевна, хлопая глазами, окружёнными морщинками.
- Таисия, значит... - В полголоса сказал Влад.
- Вера Анатольевна, не верьте ни единому его слову. Это просто недоразумение! - Я хотела выглядеть убедительной, но голос предательски срывался.
- Чему не верить? Вы не дадите финансирования для проведения ремонта лаборантской? А ты тут причём, Тая? - Удивилась директриса.
Он ничего ей не сказал! Чёрт, кажется, я крупно облажалась. Он это видел. Он этого ждал. Полное фиаско.
- Дам, конечно. Не понимаю, о чём говорит Таисия Васильевна. - С издёвкой и наигранным удивлением произнёс Ясный. Он отлично отыгрывал свою роль добродетеля, а мне досталась роль сумасбродной истерички. И я тоже отлично справлялась.
Каков актёр! Где ваш Оскар? Владу же очень нравилось быть хозяином ситуации. По-другому и быть не могло.
- Вера Анатольевна, я хотела объясниться. То, что вы тут увидели вчера... это... – Язык запнулся, подбирая нужные слова. Щёки пылали огнём позора и стеснения, глаза бегали от директрисы к спонсору и обратно, пытаясь найти пристань душевного спокойствия.