Картина, которую я увидела, когда вышла из кабинета после занятий, окончательно развела все мои сомнения и подтвердила догадки, что это за человек. Да он просто бабник! Типичный богатый мажорчик, которого кроме денег и девушек, падающих ему в ноги, ничего не интересует. Но вопрос "зачем ему быть спонсором школы и что он с этого поимеет?" оставался без ответа. Рядом с дверью моего класса, Влад прижимал Марину к стене и страстно её целовал, блуждая руками по её телу. Они не могут делать это в классе у этой особы? Почему под моей дверью? Я замерла в шоке, не ожидая, что стану свидетелем этого действа. Они оторвались друг от друга, и уставились на меня. Их взгляды были надменными и усмехающимися. В глазах Марины читалось "смотри, он - мой", а эмоции в его глазах я не понимала. Но, кажется, он был доволен тем, что я застала их здесь. Я посмотрела на них не дольше секунды, обошла и направилась куда и собиралась - в учительскую.
Их отношения меня не касаются. Пусть спит с кем хочет! Даже в этой школе. Мне всё равно! Почему тогда я так злюсь? Что на её месте не я? Нет, бред. Поведением Марины вообще не удивлена. Только позорит звание учителя. Я тряхнула головой, чтобы избавиться от этих навязчивых мыслей. Но как только закрывала глаза, перед ними снова я всплывала одна и та же картина. Мне надо на что-то отвлечься. Этот мужик не достоин даже моих мыслей, не то что бы слов. Спустя некоторое время, в учительскую зашла Маринка. Убедившись, что кроме меня тут никого нет, она села рядом со мной.
- Тай, ты же никому не расскажешь? Ну, то, что там в коридоре... - Тихо и робко спросила она.
- Не беспокойся. Распускать слухи по школе - не самое моё любимое занятие. - Ответила я, не поднимая голову.
- Смеёшься... А может у нас любовь? - Уже с вызовом сказала Марина.
- Да ради Бога. Никому ничего не скажу про вашу "любовь". - Жестом показала "рот на замке" и вышла из кабинета.
Глава 4
На следующий день возле школы с самого утра я увидела пару крепких мужчин во главе, с кем бы вы думали? Конечно, с Ясным. Мужчины выгружали из машины большие и, очевидно, тяжелые мешки, кажется, со шпатлёвкой и цементом, напольную плитку и банки с красками. Рядом стояла Гордеева, которой Влад что-то рассказывал, изредка давая указания мужчинам в робе. Влад, как обычно, был одет с иголочки. Сегодня это просто чёрная футболка и тёмные джинсы. Я медленно приближалась к ним, до ушей начал доноситься их диалог.
- Влад Александрович, я не думала, что вы воспримите мои слова так буквально. Я имела в виду, косметически отремонтировать лаборантскую, а не построить её заново. - Тихонько ругалась Вера, всплескивая руками. Но это было скорее демонстративно-показательное возмущение, нежели настоящее.
- Вера Анатольевна, вчера я посоветовался с человеком понимающим в этом деле, он сказал, что лучше переделать всё с нуля, чем новое клеить на отваливающееся старое. Иначе, никакого смысла в этом нет. - С лёгкостью парировал Ясный.
- Хорошо. А что за человек? - Даже мне стало интересно.
- Я. Так, мужики, с плиткой поаккуратнее. Хрупкая. Всё, заносите. – Обратился к грузчикам Влад. - Вера Анатольевна, проводите их до нужного кабинета, они всё отнесут. Строительная бригада приедет чуть позже. Я тоже к этому времени постараюсь быть.
Директриса скрылась с грузчиками в школе, к тому моменту я успела подойти к Владу. Он закрывал кузов грузовой машины. Не знаю зачем, но ноги сами остановились возле него и не давали идти в школу.
- Вы молодец, держите своё слово. – Что со мной? К чему сейчас прозвучал этот комплимент из моих уст? – Лаборантская и правда трещала по швам. Школе это нужно.
Он явно не ожидал услышать нечто подобное и удивленно смотрел на меня.
- Моё слово – закон. Сказал – сделал.
Теперь уже я не могла скрыть удивления. Он произнес это очень холодно с нотками металла и власти в голосе. Ноль процентов дружелюбия. Ладно, война, так война. Я нахмурила брови, поправила сумку на плече и пошла по ступенькам к дверям школы. После такой фразы я не смогла подобрать слов для продолжения диалога. Дав себе мысленно в лоб ладошкой, пообещала больше никогда не начинать разговор с этим невыносимым типом первой. И сейчас зря это сделала.